Так каков же следующий этап перемирия? В Минских соглашениях установлено, что до 14 марта украинский парламент должен проголосовать за то, на какие конкретно территории непризнанных республик будет распространяться так называемый особый режим. Опять же, в соответствии с Минскими соглашениями ряд территорий, которые, по сути, должны быть подконтрольны Киеву, сейчас заняты ополченцами, пример – то же Дебальцево. И ясно, что по просьбе Киева ополченцы эти места не оставят.
Как будет парламент голосовать в этих спорных случаях – большой вопрос. Скорее всего, Рада не станет признавать «особыми» те районы, которые ополченцы отбили у украинской армии с осени прошлого года. Из чего следует, что на этих территориях не будут проходить обязательные местные выборы. При этом Донецк, со своей стороны, заявляет, что выборы пройдут только после изменения конституции Украины. А Порошенко, со своей, – что менять конституцию в угоду ополченцам он не собирается. И эта задача даже технически более трудновыполнима, чем отвод вооружений.
И конечно, нужно понимать, что чем дальше, тем труднее будет придерживаться Минских соглашений. Разные силы на Украине будут запутывать их, вносить свои изменения. Но самое необходимое для перемирия – это твердое желание европейцев и Владимира Путина удерживать стороны от войны. И пока этот контроль «сверху» будет оставаться жестким, украинское перемирие под присмотром ведущих держав сможет маленькими шажками двигаться вперед.
После того как спецпредставитель ОБСЕ в Трехсторонней контактной группе по реализации Минских соглашений Хайди Тальявини заявила об отставке, эксперты всерьез заговорили о крахе плана мирного урегулирования на Украине, известного как «Минск-2». Впрочем, отставка еще не принята, и возможно, Тальявини проведет еще две встречи контактной группы 16 и 23 июня.
Доподлинно причина этого заявления Тальявини неизвестна. Объяснения, что это был «эмоциональный срыв», выглядят неубедительно. Хайди Тальявини – опытный дипломат, прекрасно понимающая всю сложность роли, которую она выполняла все месяцы работы Трехсторонней контактной группы. Если бы ей удалось добиться успеха в реализации минских соглашений – пусть хотя бы и частичного успеха, например, устойчивого замораживания конфликта, – она вписала бы свое имя в анналы современной европейской дипломатии как чрезвычайно успешный переговорщик, которому удалось остановить нарастающую угрозу крупномасштабной войны в Европе. В мире большой дипломатии такими шансами не принято разбрасываться.
На мой взгляд, возможны две причины отставки спецпредставителя ОБСЕ. Либо Хайди Тальявини убедилась в абсолютной бесперспективности продолжения работы в составе контактной группы, либо на нее было оказано давление, противостоять которому она не могла, но и уступить этому давлению для нее означало бы потерять самоуважение.
Я склонен считать, что вторая причина более вероятна. Прежде всего потому, что работа контактной группы в Минске не была абсолютно безнадежной. Более того, сама Тальявини после срыва последней встречи заявила о прогрессе по ряду направлений. Украинская сторона ответственность за срыв переговоров, как обычно, возложила на представителя РФ в контактной группе Азамата Кульмухаметова, который якобы неожиданно покинул заседание. Российская сторона никак не комментирует срыв переговоров. Однако, по моей информации, Кульмухаметов покинул заседание после отказа украинской стороны вести диалог с представителями непризнанных республик, ссылаясь на «проблему формата». Представители ДНР и ЛНР, по мнению украинской стороны, должны «курить в сторонке» и ждать, когда их позовут, если они понадобятся. Разумеется, на таких условиях представитель РФ работать в контактной группе не станет, так как данная интерпретация формата «Минска-2» означала бы, что Москва признает себя стороной конфликта. Именно этого добивается Киев, прекрасно отдавая себе отчет в том, что на это Москва не пойдет и переговоры зайдут в тупик.
Похоже, что именно тупик в минских переговорах – это то, чего добивается Киев, и делает он это довольно успешно. Хотя декларации о «безальтернативности минских соглашений» остаются неотъемлемой частью риторики Киева и Вашингтона. Так, посол США в Украине Джеффри Пайетт, выступая 6 июня на открытии «Донбасс медиафорума» в Киеве, дал понять, что говорить Киев должен только «с легитимными представителями местной власти в Донбассе». А они, заявил Джеффри Пайетт, «могут появиться лишь после выборов, которые, согласно Минским соглашениям, должны пройти по украинскому законодательству и под международным наблюдением». Тут Пайетт ссылается на 4-й и 12-й пункты Комплекса мер по выполнению Минских соглашений.
Напомню читателю эти пункты, поскольку далее будет показано, как произвольно они трактуются Киевом и Вашингтоном.
