Все поглядели на него тяжело и недвусмысленно. Ночью и сбежим, подумал каждый из них.
– За тех, кто не вернулся с задания, – добавил Билл Реброфф и сжал скулы.
– Может, кто-нибудь всё-таки выплыл? – предположил Сашка таким тоном, будто только и мечтал, чтобы все американцы утонули в реке Кальмиус.
По этой реке ещё Петр ходил и баржи свои таскал, подумал Костя, а теперь америкосы плавают и тонут. Все молча, как на похоронах, выпили и принялись за еду.
– А тебе нравится это всё? – спросил Костя у лейтенанта, после того, как первое чувство голода прошло.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ну вот я твой враг и с тобой обедаю и пью твой алкоголь?
– Ну и что? – удивился Билл. – У нас всё цивилизовано.
– А у нас тебя бы посадили в холодный подвал и кормили бы кашей без масла, – громко сказал Игорь, набивая рот едой.
Видно было, что он, как бывалый солдат, делает это с большим удовольствием.
– Понимаете, в чем дело, – ответил лейтенант, разливая виски, – наши политики и военные руководствуются высшей целесообразностью, которая сродни Божьему промыслу. Поэтому я в это не суюсь. Не моего ума дело.
– Божий промысел – это непрестанное действие всемогущества, премудрости и благости Бога, – как по шпаргалке процитировала Завета.
Все с удивлением посмотрели на Завету, а Костя подумал, что она не перестает его удивлять. Где она такого нахваталась?
– Что-то вроде того, – подумав, согласился Билл Реброфф.
– То есть ты хочешь сказать, что ты сегодня с нами пьешь, а завтра на рассвете нас расстреляешь? – удивился Костя.
– Я думаю, что до такого исхода не дойдёт… – признался Билл Реброфф и отчаянно улыбнулся.
Несомненно, он старался сохранить лицо, но ничего не понимал в тонкостях русской речи.
– А как же Гуантанамо? – напористо спросила Завета.
Лицо от виски у неё раскраснелось, и Костя невольно залюбовался ею.
– Но вы же не террористы? – удивился Билл Реброфф. – Вы наш противник. А противника надо уважать.
– Ничего не понял! – воскликнул Игорь. – В общем, вы будете делать своё дело при любом раскладе.
– Да, у нас есть военная этика, да, мы с вами воюем, да, мы вас покорим и заставим жить по меркам цивилизованного мира. Вы чуть-чуть похожи на варваров. Но ваши идеалы изменятся. Никто уже так не живет, как вы. И заметьте полмира уже лежит у наших ног. Это ли не триумф американского стиля жизни, его идеалов, бизнеса. Покоритесь, и у вас тоже будет такое же пиво и такое же мясо.
– Идиот… – пробормотал Сашка за спиной у Кости. – У нас давно точно такое же пиво и такое же мясо.
– Это метафора, – объяснил Билл Реброфф.
– Очень точная, – по-прежнему иронично заметила Завета.
– Многие так начинали! – вдруг отодвинул от себя поднос Божко. Одна из бутылок в соком упала на пол и разбилась. – Но известно, чем они кончили. И вы кончите точно так же!
– Это кто же? – очень спокойно осведомился Билл Реброфф.
– Да хотя бы Александр Македонский или Гитлер!
– Гитлер тебе нравится? – непосредственно, как у первоклассника, спросила Завета.
– Нет, не нравится, – согласился Билл Реброфф. – Но сейчас другая ситуация. Демократия наступает на всех фронтах. Ничего с этим не поделаешь.
– Да что ты заладил, демократия, демократия! – наконец закричал Бажко, и Костя подумал: «Долго же он крепился». – Демократия нужна только вам. Но вы давно забыли, что это такое! Или напомнить?!
– Нет, не надо, – всё так же спокойно ответил лейтенант.
Здорово его выдрессировали. Настолько здорово, что он не понимал очевидные вещи. И сама очевидная из них та – самая простая, которая заключается в навязывании человеку чужого мнения в масштабах всего мира.
Виски допили одним махом. Билл достал ещё бутылку. Игорь Божко произнёс довольным тоном:
– Вот это по-нашему, по-русски!
Лейтенант достал откуда-то ещё и эмалированные кружки. Сашка сказал:
– Ох! – выразив тем самым восторг юной души.
Глаза у Заветы сделались веселее.
– Мне немножко, – сказала она.
Чокнулись, выпили и с жадностью закусили. Теперь виски не казались такими вонючими.
Вдруг лейтенанту позвонили. Он вскочил:
– К сожалению, вызывают. Я быстро вернусь.
– Надо бежать! – встрепенулся Игорь, когда за лейтенантом стихли шаги. – Немцы нам танковую дивизию так и так не простят. А бандеровцы выпустят кишки, стоит попасть им в руки.
– Я сейчас… – вдруг пробормотал Сашка Тулупов и, пошатываясь, ушёл на разведку.
Было слышно, как он освобождает желудок возле палатки. Через минуту он вернулся с красной физиономией:
– Трое перед входом, двое за палаткой…
– Если кинуться всем разом… – предложил Игорь и вопросительно посмотрел на Костю.
Костя потрогал под мышкой «глок», который у него так и не отобрали, и кивнул Божко. Игорь тоже пошёл на разведку, он не облегчался возле палатки, а вернувшись, сев на место и потянулся к бутылке.
– Это всё из-за меня!.. – горестно воскликнула Завета.
– Ничего не из-за тебя! – сказал Игорь. – Просто так сложились обстоятельства. Будем ждать момента.
– Чёрт! – выругался Сашка и от нечего делать стал крутить ручку настройки приёмника, который, вероятно, принадлежал Биллу.