– И отец тоже надо мной смеется, – добавил Абхи.
Мы с Руди переглянулись.
Отцы, а?
– Нам очень жаль, – мягко произнес я. – Правда, Руди? Мы обязательно все исправим. Мы вернем тебя отцу. Мы загладим свою вину. Мы тогда перегнули палку, правда, Руди?
– Да, – сказал Руди, поморщился и как-то странно посмотрел на Абхи. И я вдруг догадался, что Руди его жалеет. Растет парень. Совсем взрослый стал. Правильно говорят: нет худа без добра.
– Идите вы оба в жопу, – сказал Абхи.
– Мы понимаем твои чувства, – ответил я. – Но нам нужно кое-что знать. Мы можем устроить так, что ничья драгоценная семейная честь не пострадает. И ты поедешь домой. О’кей?
Парень фыркнул и отвернулся к стене. Чертовы богатенькие подростки. С другой стороны, если они так меня бесят, почему я выбрал себе жизнь, которая вращается вокруг них?
– Так как зовут твоего папу? А, бета? Скажи, пожалуйста, – произнес я с интонацией Клэр.
– Химаншу Аггарвал, – наконец ответил Абхи, по-прежнему не глядя на нас. Я посмотрел на Руди. Мы дружно покачали головой. Абхи повернулся. – Ну, Химаншу Аггарвал. Строительная компания «Х.А.», знаете? Отдохни, в Х.А. позвони…
– Знаем! – перебил я, пока он не пересказал нам весь раздел «О компании» с папиного корпоративного сайта.
Нет никого страшнее застройщиков. Эти на все способны. Отчего-то возможность оставить след – свой прыщик на заднице творения – притягивает весь сброд.
С такими людьми лучше не ссориться.
Я поманил Руди, и мы отошли в угол.
– Будь с ним повежливее, – посоветовал я. – Ты его унизил на всю страну. Неужели не видел гифки? Видеоролики с реакцией на это? Ремиксы бхангры? С ним лучше дружить. Пожалуйста, Руди.
Руди оглянулся на Абхи, который смотрел на нас, как дядюшка на свадебный стол, на котором закончилась курица в сливочно-томатном соусе. Да, с
– Вот и хорошо, босс. Так и сделаем. Есть у меня один знакомый, который нам поможет, но нужно действовать быстро.
Зря я тогда отказался помочь Сумиту. Ничего, если он меня выручит, я скуплю ему весь «Пако Рабан» в Дели.
– Что будем делать? – спросил Руди. – Какой расклад?
– Надо вернуть парня отцу. Тот сразу от нас отстанет. Да, он знает нашу тайну, но ты же его видел. Он не преступник. Обычный богатый мужик с шестеркой-психопатом. Приволок нас к себе домой – и выдал себя с головой. Мы в это дело не полезем. Обратимся к посреднику, Сумиту. Может, подсластим им пилюлю. Ты ведь отдашь Абхи часть рекламы в Инстаграме? Куда тебе столько? А мы с тобой еще наверстаем упущенное.
Я перечислил по пунктам, что нам нужно сделать, слегка разбавив всякой масалой, чтобы не казалось, будто я эти пункты взял с потолка.
– Обращаемся к моему знакомому. Он обо всем договаривается. Отдает им парнишку. И мы чудесным образом возвращаемся к прежней жизни. Дня два, максимум три – и ты снова по телику рекламируешь стиральные машинки. Договорились?
Руди явно восхитился. Или испугался. Я до сих пор с трудом различаю выражения его лица.
– Я тут подумал, – многозначительно произнес он, и я сразу же догадался, что он скажет дальше: у меня-де переоценка ценностей, я собираюсь уехать волонтером в Конго. – Я был слишком одержим земными благами. Совершенно голову потерял. Нужно вспомнить о главном. Осознать, что действительно важно в жизни.
Во взгляде его читалась радость, любовь ко всему живому и прочие неприбыльные чувства.
– Совершенно с тобой согласен, – ответил я. – Как только все закончится, первым же делом запишу нас на буддийский ретрит в Сиккиме. – Вегетарианские блюда, мантры, разлагающиеся трупы на соседнем холме, трепещущие на ветру молитвенные флажки: через три дня такой жизни он сам обратно запросится.
– Ты мой единственный настоящий друг, Рамеш, – продолжал Руди. – Деньги – ложная ценность, и толку от них никакого. Никому не нужен я сам. Всех привлекает только моя известность. Надо прикоснуться к себе настоящему. Чего я на самом деле хочу от жизни? Что для меня счастье?
Найду того, кто снимает эти ролики, которых Руди насмотрелся на Ютьюбе, и убью поганца. Очередной, мать его, восточный мистик, который живет в Калифорнии и, сидя на пляже в Малибу, рассуждает о том, как плохо быть материалистом.
– Чудесно, – сказал я. – Очень трогательно. Но мне пора.
Я собирался уходить. О том, во что превратилась моя жизнь с Руди, я задумывался еще до похищения. Я вынужден от всех прятаться. А теперь и Руди понял, что дело зашло слишком далеко. И пытался что-то изменить.
Я обернулся. У парня кризис, а я вроде как его друг. И должен ему помочь. В конце концов, вдруг после этого похищения для нас обоих наступят лучшие времена?
– Не мог бы ты начать с парнишки? – попросил я. – Чтобы он не так нас ненавидел. Я знаю, тебе это по силам. – Я братски похлопал его по плечу. – Ты умеешь располагать к себе людей. Постараешься, а, босс?
