Лирия вывела нас в более широкий, чем остальные, коридор, который не заканчивался тупиком. Здесь грохот доносился не сверху, а снизу. Он усилился, когда мы подошли к железным ограждениям деревянного мостика, и превратился в глухой рев, когда мы выбрались из коридора на открытое пространство. Порыв ветра потревожил мои пары и заставил полы одежды хлопать, обвиваясь вокруг моих ног. Падавший сверху солнечный свет создавал завесы из кружащихся по спирали пылинок. Под нами раскинулось сияющее море из призраков и красной ткани. Каждый уровень глубокой ямы, которой фактически являлся собор, был набит битком. Толпы приверженцев культа текли, словно лиловые реки, по скатам, лестницам и мостикам, спускались на нижние уровни, подобно водопадам. Многие просто ждали и разговаривали, расхаживая взад-вперед. Другие стремительно бегали, выполняя какие-то поручения. Я перегнулся через ограждение, заглянул в эту бездну, и у меня закружилась голова.
– Императрица, добро пожаловать в Церковь Сеша, – сказала сестра Лирия. Ее голос был еле слышен за ревом толпы.
Нилит рассмеялась – начала негромко, а потом ее смех полетел по собору, эхом отражаясь от огромных балок.
– Пока мы сражались между собой, вы строили свою империю прямо у нас под носом. Келтро, ты был прав. Все мои усилия были напрасны.
– Напротив, императрица. Все это – ради мира. Все это – ради вас.
– Ложь.
– Как видно, Келтро не сообщил вам о наших намерениях.
Я сложил руки на груди.
– О нет, сообщил, – возразила Нилит. – Он сказал, что этот хаос во многом создали именно сторонники Сеша. Что вы собирались посадить на трон Сизин, а не меня.
Вздохнув, Лирия, как и Нилит, поставила руки на ограждение и, проследив за ее взглядом, посмотрела вниз, на толпы.
– Мы, Культ Сеша, не так уж отличаемся от вас. Хотя у нас разные методы, мы стремимся к одной и той же цели.
– И какая же у вас цель?
– Мир, справедливость и свобода для всех. Мы тоже считаем, что империя больна и что рабство – яд, которым она отравляет все вокруг. Императрица, мы понимаем, что система сломана, и что такие люди, как Темса, Хирана и, при всем уважении, ваша дочь хотят, чтобы она и дальше оставалась в таком состоянии. А мы, как и вы, мечтаем ее исцелить.
– Но вы поклоняетесь хаосу.
– Мы поклоняемся богу смерти, богу изменений. Хаос – всего лишь инструмент Сеша.
Лирия повернулась к императрице, и та посмотрела ей в глаза.
– Мы пытались – много лет назад, когда вы только-только прибыли в Арк и стали женой будущего императора Фаразара. Мы надеялись взрастить в Милизане идею о свободе, но ваш муж сорвал наши планы и изгнал нас. Двадцать лет мы смотрели на то, как империя угасает, и ждали своего шанса. Но мы мечтаем не о мести, а о переменах. Церковь Сеша торгует сведениями, и, собрав все имеющиеся у нас крупицы знаний, мы поняли, что империи нужен другой правитель. Изначально мы выбрали вас, императрица. Наши шпионы сообщили, что вы так и не стали аркийкой, как рассчитывал Фаразар, что вы выступаете против каждого параграфа кодекса и догмата. Мы собирались помочь вам взойти на трон, но после вашего исчезновения наши планы изменились. Мы, как и остальные жители города, полагали, что вам надоел ваш бездарный муж и вы бежали обратно в Красс. Мы знали, что ваша амбициозная дочь рано или поздно захочет вскрыть его убежище и что она мечтает прославиться. Мы предполагали – возможно, ошибочно – что ее амбиции можно обратить на пользу. Поэтому с помощью Итейна мы познакомили ее с единственным человеком в Араксе, который мог бы сравниться с ней по уровню притязаний – с боссом Бораном Темсой. Он обладал не только амбициями, но и средствами для достижения цели. Мы много лет наблюдали как за Темсой, так и за другими душекрадами – такими, как Беррикс Бледный и Астарти. Когда стало ясно, что Темса подает надежды и что скрытый в нем голод заставляет его лезть вверх по общественной лестнице Аракса, мы ввели в круг его приближенных Даниба. Мы назвали ему имена торов и тал, у которых были личные хранилища, а также показали Сизин, что при определенном уровне беспорядков она могла бы выманить Фаразара из убежища и стать спасительницей города. Она приняла наш совет близко к сердцу, и обстановка в городе приблизилась к точке кипения. Мы знали, что рано или поздно Сизин и Темса вступят в противоборство и из союзников станут соперниками. Такие люди, как они, не способны сотрудничать с другими. Мы надеялись сделать из Темсы злодея, а затем передать его Сизин, подарить ей козла отпущения, чтобы она смогла сыграть роль великого героя, о которой она так мечтала. Мы надеялись, что тем самым мы восстановим отношения между городом и Культом Сеша, которые разорвал Фаразар.
Лирия умолкла, и я вдруг понял, что киваю, обдумывая ее слова. Нилит тоже слушала, не возражая. Я почти слышал, как крутятся шестерни ее проницательного ума.
