Захлопала красная ткань плаща, рукавица сдвинулась в сторону. Стремясь высвободиться, Нилит обнажила свою призрачную руку, выставив ее на всеобщее обозрение.
– КЕЛТРО! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – Испуганный крик Острого наполнил мою голову, на миг оглушив меня.
Я сорвал с Нилит перчатку. Народные массы ахнули так, что это звучало почти комично. Но вот что было далеко не комично, так это реакция людей. Половина толпы потрясенно умолкла. Вторая смотрела на Нилит с отвращением. Неудивительно, что тех, кто принадлежал ко второй половине, в груди еще билось сердце. В толпе начались стычки тех, кто не сошелся во мнениях.
– Что это? – завопило множество голосов?
– Она живая или мертвая?
– Мертвая королева!
– Тень не может сидеть на троне!
– Келтро! – крикнул меч, и его голос разрезал шум толпы.
Не обращая на него внимания, я с торжествующей ухмылкой повернулся к Просвещенным Сестрам. Стоявшие у них за спиной призраки накинулись на своих тюремщиков.
– Для революции необходимо восстание. Ваш план раскрыт, сестры! – каркнул я, сбив с толку всех, кто стоял рядом со мной. Даже никситам хватило наглости изобразить смятение.
Нилит оттолкнула меня, и я растянулся на белом мраморе.
– Келтро Базальт, тупой ты мудак! Смотри, что ты натворил!
– Нилит, они собираются натравить мертвецов на живых. Устроить резню! Они показали мне все это! – крикнул я, пытаясь понять, почему Лирия и Яридин все еще демонически ухмыляются и почему Даниб еще не превратил меня в облачко дыма. – Я все понял – если отменить кодекс, у призраков больше не будет хозяев, которых нужно бояться. И к чему это приведет? Культ Сеша поднимет бунт! Смотри! Где дознаватели, где Палата Кодекса? Ты заметила, что камерария Ребена здесь нет? Где твоя гвардия? От тебя им требовалось только одно – собрать толпу.
–
Я навел палец на сестер.
– Я знаю, что я прав – как и мертвые боги! Они думали, что смогут обвести меня вокруг пальца, но ничего не вышло. Вот потоп, который они собираются обрушить на мир. Это потоп мертвецов!
Нилит оглядела толпу, и с ее глаз словно упала пелена. Единственные солдаты, которые стояли рядом с помостом, состояли из паров. Когда ее взгляд упал на труп Фаразара, я был готов ее задушить. В ее глазах я увидел отражение моего собственного упрямства.
– Это необходимо. Только так мы спасем нашу человечность! – крикнула она.
– Нет! – Я снова бросился на Нилит, но она отбросила меня прочь ударом золотого кулака. – Прекрати, Нилит! Дело того не стоит.
Зарычав от натуги, Нилит сломала медную монету пополам. Я метнулся ей в ноги, заставил ее упасть на колени, но затем она пинками отогнала меня и сумела затолкать половину монеты в рот трупа. Завизжав, она вскинула тело Фаразара на плечо и бросила его в колодец. Я снова двинулся на Нилит, но тело, кувыркаясь, полетело вниз. Мое закованное в доспехи плечо врезалось в Нилит, выбив из нее дух. Половина медной монеты вылетела из ее рук, и я бросился за ней, словно она – моя собственная.
Кончики моих пальцев коснулись металла. Я схватил половину монеты так, словно она – край скалы, с которой я вот-вот упаду. На самом деле это было недалеко от истины. Мое тело скользило за мной. Мои бедра уже соскользнули с мраморной плиты. Но, даже падая, я успел увидеть, как высохший, разлагающийся труп погружается в Никс.
Прежде чем ухмыляющееся лицо Фаразара поглотила черная вода, между его пепельно-серыми губами вспыхнула медь. Как только вспышка погасла, я почувствовал, что медная половина монеты обожгла мою ладонь.
В ту же секунду что-то вцепилось в мои ноги.
«Число поэм, прославляющих подвиги людей, велико, и поэтому многие забыли историю о Калабаре, который, вооружившись душой-клинком, в одиночку противостоял тысяче воинов. За двести лет почти все подробности этой истории стерлись из памяти народа, но, по слухам, Калабар был похож на смерч, и его окутывал дым, вырывавшийся из меча».
Я УСЛЫШАЛ МСТИТЕЛЬНОЕ РЫЧАНИЕ Нилит и почувствовал, как ее острые пальцы яростно вцепились в мою броню.
– Все, чего я добивалась! – кричала она.
Все остальное было без слов.
Даниб отшвырнул меня в сторону, а затем я услышал смех. Рев толпы, наблюдавшей за происходящим, стал безумно громким, однако музыкальный смех сестер почему-то проник мне прямо в душу.
На лицах Лирии и Яридин сияли улыбки.
– Келтро Базальт, мудрый, всеведущий император Келтро Базальт Первый, – позвала меня Лирия.
Я посмотрел на полумесяц в моей руке, на то, как бурлят и шипят мои пары вокруг него, и понял, что я сделал.
Яридин беззвучно хлопнула в ладоши.
