Несколько аристократов, окруженных своими телохранителями или знакомыми, выбирали более сухие части улиц, выглядывали из-под навесов и корчили гримасы, глядя на небо цвета гранита. Жуки и пауки с легкостью пробирались по грязным улицам; их наездники укрывались под широкими пирамидальными зонтиками из хлопка или из сплетенных и покрытых воском пальмовых листьев. Мощные многоножки, тащившие на себе мешки и бочки, радостно месили грязь – они, естественно, обожали сырость. А вот их погонщики радовались гораздо меньше. Дождь и чавканье ног по грязи заглушали голоса, но до Хорикс долетали проклятия и треск кнутов.
Чем дольше взгляд Хорикс бродил по улицам и проспектам, тем отчетливее она чувствовала, что в городе нарастают опасные настроения. Угрожающая атмосфера царила повсюду, она была такой же неотъемлемой частью Аракса, как толпы мертвецов, дым из труб в доках или пыль, прилетевшая с Дюнных равнин. Сегодня атмосфера стала похожей на остро наточенную бритву. Отряды телохранителей рядом с домами, пустые дороги, дополнительные доски, которыми были заколочены окна, – все говорило об этом.
Прячась от дождя под черным зонтиком из черного атласа с золотым шитьем, вдова Хорикс торопливо шагала по грязи. Дождь ей даже немного нравился. Он напоминал ей о тех временах, когда она жила на дальнем севере, где ни одно здание не царапало небо, где мертвецы оставались в Никсе и где в пустынях был лед, а не песок. Она недолго странствовала по суровым северным пустошам, но именно там она чувствовала себя как дома. Если солнце пустыни было дерзким и мощным, то холод подкрадывался и проникал внутрь незаметно. Хорикс редко предавалась воспоминаниям, однако за последние дни ее единственным занятием стало ожидание, а оно заставляло думать о прошлом.
Два призрака-слуги несли шлейф черного платья Хорикс, отчаянно пытаясь не отстать от нее. Их окружали двадцать воинов Калида – ромб из золотистой брони, щитов и коротких копий. Сам полковник шел впереди, мечом отстраняя всех зазевавшихся теней и живых. Аристократы обходили эту процессию стороной и даже переходили на другую сторону широкой улицы, чтобы не подвергать себя опасности. Слухи о том, что стало с сереком Финелом, уже разлетелись по городу, и от этого уровень всеобщей подозрительности лишь усилился. Хорикс почти мечтала о каком-нибудь происшествии – оно, по крайней мере, развеяло бы скуку.
Площадь, где находился рынок душ, выглядела словно тарелка, с которой быстро соскребли пищу. Сначала Хорикс подумала, что рынок сегодня закрыт, но золотой канат, натянутый вокруг платформы в центре площади, свидетельствовал о том, что это не так. Края площади светились голубым: там стояли группы закованных в кандалы призраков. Несколько жалкого вида торговцев прятались под крытыми повозками. Обычно призраков здесь было в два-три раза больше. Сейчас тут была открыта только лавка, торговавшая чаем, и ее хозяин, хмурясь, восседал в кресле, сделанном из топляка. Хорикс задумалась о том, связана ли такая скудность товара с дождем или с низким уровнем воды в Никсе.
На площади стояла горстка покупателей и аристократов; каждый из них был словно остров, окруженный рифом из телохранителей. Все они, похоже, ждали человека, который совершил ошибку, надев костюм кремового цвета. Теперь его одежда не только была заляпана грязью, но и резко контрастировала с редеющими лимонно-желтыми волосами, которые были размазаны по коричневой коже головы, словно кусочек масла по большому ломтю поджаренного хлеба. Этот человек переходил от одного торговца к другому, о чем-то негромко спорил с ними о том, что, видимо, крайне затрудняло ему ведение дел. Увидев Хорикс с ее свитой, чиновник в отчаянии вцепился в свои мокрые волосы.
– Ладно! – воскликнул он так, что во все стороны от него полетели брызги.
Он подал знак торговцам; они без особого рвения протянули ему свитки и начали приводить в движение своих призраков с помощью медных жезлов и тростей. Громко топая, чиновник поднялся по ступенькам на свою деревянную платформу, распугав стаю грязных голубей.
Когда аристократы начали собираться у помоста, телохранители окружили Хорикс двойным кольцом. Калид стоял рядом с ней, уперев меч в землю и разглядывая гербы на щитах чужих солдат.
– Скверный товар, хозяйка, – зарычал он.
– Может, и так, полковник, но это не важно. Время уходит. Нам нужны работники.
Телохранители расступились, чтобы Хорикс могла посмотреть на первую партию призраков, которую вывели на платформу. Вид у них был действительно жалкий: теней такого качества можно было встретить на одной из шахт в пустыне, в доках или на ферме, на которой разводят жуков. Среди десяти призраков, которые стояли на платформе, сутулясь и дрожа от страха, у одного не хватало руки; у другого – части лица, а третий опустился на колено, чтобы не балансировать на раздробленной ступне.
– Доброго утра вам всем! – сказал лысеющий чиновник и поднял пригоршню свитков к небесам в знак приветствия. Он пытался улыбаться, но его улыбка уже быстро тускнела.
