Укрощая хаос полностью

К моему ужасу, это продолжалось и дальше. Каждый труп, мимо которого я проходил, глядел прямо на меня до тех пор, пока я от него не отворачивался. Затем я находил еще одного, и еще одного, и все они смотрели на меня с того света.

Несмотря на сильное чувство беспокойства, которое наполнило меня, я, как ни странно, не увидел злобы в их глазах. В них не было ни ненависти, ни голода – только предостережение. Я задумался о том, какой именно мертвый бог скрывался в том или ином мертвом взгляде.

Мы выбрались на гряду и сразу же утонули в сиянии Аракса. Хотя сестры на миг благоговейно застыли, я нашел еще один – последний – труп. У него из горла торчала стрела и – гляди-ка – он припас для меня взгляд. Я смотрел ему в глаза, а Лирия и Яридин тем временем ждали, когда вокруг них соберутся солдаты.

– У тебя все хорошо, Келтро? – Голос Лирии прервал мою игру в гляделки с мертвецом. Я решительно кивнул. Яридин, удивленно подняв брови, посмотрела на труп.

– Все отлично, – сказал я. – Просто для боя я не гожусь.

Они сочувственно хмыкнули и отвернулись, а когда подали знак отправляться, я оглянулся на мертвого солдата. Он снова посмотрел на меня и подмигнул.

Покачав головой, я перевел взгляд на город.

Свобода наконец-то была у меня в руках, но мне все равно казалось, будто я возвращаюсь в логово дракона.

КОГДА СЕСТРЫ ГОВОРИЛИ про путь, я предполагал, что нас ждет бронированный экипаж и свита. Но сначала они провели меня по запутанному лабиринту улиц, а затем мы оказались в пустом дворе, в котором был лестничный колодец.

Я решил, что меня отведут в какой-то тоннель, где есть что-то с веревками и перилами. Но в освещенной светом свечей комнате, к которой спускалась винтовая лестница, был только один вход – тот, через который мы только что прошли.

Мне следовало догадаться об этом раньше, ведь сестры добрались до Просторов с неестественно высокой скоростью. И эта штука действительно оказалась сверхъестественной.

Это была баня. В центре комнаты, в фонтане, отделанном черным камнем, стояло поблескивающее, богато украшенное устройство из латуни и меди. Из его основания и боков торчали трубки из папируса, обмотанные проволокой. Их заглатывали отверстия, просверленные в полу. Здесь царила тишина. Я услышал, как лопаются пузырьки.

В комнате я не увидел никакой мебели, кроме ванны. В одном углу пряталось несколько свитков, а также стояли вешалки с запасными плащами и рубахами, но больше тут ничего не было.

Приверженцы культа – хотя, наверное, мне следовало называть его «церковью» – разбрелись по разным углам комнаты и начали вешать свои плащи на вешалки. Часть одежды казалась более потрепанной и запачканной. Я заметил, что под прорехами скрываются недостающие конечности; культи излучали яркий белый свет. Я на месте призраков выл бы от боли, но даже самый раненый из них был невозмутим, словно кирпичная стена.

Яридин подошла к ванне и окунула в нее палец, словно проверяя температуру. Лирия осталась рядом со мной и сейчас тоже смотрела на сестру.

– Ты, несомненно, пытаешься понять, как мы смогли так стремительно добраться до Просторов.

Да, действительно.

– Келтро, великий бог Сеш многое дал нам – например, дар исцеления, а также многие другие дары, о которых не знают даже никситы. Они считают себя хранителями Никса, но оберегать Никс – наша задача.

– А я-то думал, что пришло время помыться.

Яридин мило улыбнулась, но я заподозрил, что мысли у нее совсем не добрые. Интересно, как долго они будут мириться с моей наглостью?

– Наша церковь дает много преимуществ, и мы тебе их покажем, но мытье в их число не входит. То, что ты видишь перед собой, – это водоворот, а точнее, водоворот Никса.

– И что он делает?

– Никс – река душ, да? Значит, он должен течь? – спросила Лирия.

Я закивал.

– Водоворот заставляет его течь туда, куда нужно душе. Туда, куда нужно нам, и в данном случае – от одного водоворота к другому.

Мне показалось, что это ненадежная магия, но грубить сестрам я не собирался – по крайней мере, грубить слишком сильно.

– Ванна-портал. Ясно.

Клянусь, у одного из присутствующих мой ответ вызвал усмешку. Ну, значит, они не такие уж непробиваемые. Я ждал, когда кто-то сухо усмехнется или неодобрительно зацокает языком в моей голове, но потом я вспомнил, что Острого у меня уже нет.

– Один вопрос. – Я поднял половину монеты, которую все еще крепко сжимал в руке, и она блеснула в свете свечей. – Разве это не то же самое, что бросить монету в Никс и отправить меня в загробный мир?

– Келтро, это было бы тем же самым, если бы не водоворот – сложная машина, которая усмиряет магию Сеша. А как, по-твоему, мы это делаем?