Рики ответил новым стоном. Стоило хозяину взять его в рот и в ожидании посмотреть на него сладострастным взглядом, он тут же кончил, и его тело с головы до пят скрутили сладкие спазмы. Прикрыв глаза, Ясон выпил всё до капли, явно наслаждаясь вкусом своего любимца.
Энью наблюдал за ними с неподдельным удовольствием, продолжая надраивать свой член. Когда Ясон поднялся, ксеронец повернулся, встал на четвереньки и предложил ему себя.
— Пожалуйста, возьмите меня, хозяин! — призывно промурлыкал он.
Ясон резко вдохнул. Предложение звучало крайне заманчиво, и горящие похотью глаза выдавали блонди с головой.
— Действуй! — шепотом подбодрил его Рики, разомлевший после оргазма — он прекрасно знал, чего хочет хозяин.
Ясон словно только этого и ждал. Он немедля пристроился к Энью сзади и вошел в него без всякой подготовки, довольно грубо, идя на поводу у настоятельной потребности собственного тела. Ксеронец закричал, но покорно не двинулся с места, и вскоре крики боли окрасились удовольствием, настолько он был возбужден.
— Сильнее! — прошипел он, и ему не пришлось повторять дважды.
— Ты такой узкий, в тебе так приятно! — произнес Ясон по-ксеронски.
— Я хочу доставить вам удовольствие, — отозвался пет, радуясь возможности поговорить на родном языке.
— Склони голову на постель.
— Хозяин желает войти в меня глубже, — обрадовался Энью, подчиняясь приказу.
— Ты сжимаешь меня, словно жаркая ладонь, мой маленький пет. Мне приятно слышать твои крики.
— О чем вы там треплетесь, мать вашу? — не выдержал Рики. Он сердился и в то же время был очарован сексуальным, глубоким голосом хозяина и экзотическими страстными звуками чужого языка.
Энью снова принялся ласкать себя, чувствуя, что близок к разрядке.
— Рики, — задыхаясь, предложил Ясон, — почему бы тебе… не залезть под Энью и не оказать ему ответную услугу?
— Что?! — возмутился монгрел, хотя сам уже чувствовал, как его член вновь пробуждается к жизни, и втайне желал присоединиться к веселью.
— Помоги парню сбросить напряжение.
— Эх… ладно уж. — Театрально вздохнув, пет подполз к ним на четвереньках и скользнул под ксеронца. — Неудобно, — пожаловался он и погладил член Энью рукой, стараясь подобраться поближе.
— Да, Рики… молодец, Рики, — прохрипел ксеронец, крайне довольный тем, что красавчик монгрел составил им компанию. — Ртом… пожалуйста… ртом!
— Ладно, ладно. — Поизвивавшись так и сяк, Рики приподнялся на локтях и в чудовищно неудобной позе принялся ублажать Энью ртом. От удовольствия ксеронец тут же вскрикнул в голос, и монгрел остановился.
— Глотать не собираюсь! — заявил он. — И не вздумай кончить мне на лицо, сучёныш!
— Про… должай! — взмолился Энью.
Рики продолжил, ощущая во рту его пульсирующий член — он решил, что, если уж взялся отсасывать кошаку, то нужно делать это как следует. Когда он принялся умело и энергично работать языком, ксеронец заголосил во всю силу своих легких.
— Рики… так хорошо! — всхлипывал он между воплями.
Ясон давно не испытывал такого острого удовольствия, глядя, как оба пета совокупляются, и одновременно наслаждаясь тесными глубинами ксеронца в охоте. Содрогнувшись, блонди почувствовал, как внезапно подступил оргазм. Он зарычал и стремительно кончил. Звуки его восторга подстегнули Энью, который одновременно с хозяином достиг пика наслаждения.
Рики отплевывался спермой.
— Вот бля! Кому было сказано — только не в рот, ты, пентюх!
— Извини, Рики… не смог… устоять.
— Тьфу ты! — Монгрел с отвращением вытер рот.
— Разве тебе не нравится ее пить?
— Только не твою!
Перепалка петов вызвала легкую улыбку на губах хозяина. Он-то прекрасно знал, что Рики всегда любил пробовать на вкус его семя — если не считать, конечно, первые месяцы его жизни в пентхаусе. Но в то время монгрел противился хозяину во всем, даже в мелочах. По правде говоря, задница пета немало пострадала из-за его нежелания глотать, пока наконец в один прекрасный день он не сделал всё сам, без принуждения, и с тех пор никогда больше не упирался.
— Оди! — позвал Ясон. Здоровенный темноволосый охранник ворвался в комнату и с веселым любопытством уставился на кровать. — Помоги мне схватить Энью. Нужно посадить его на цепь.
Услышав эти слова, ксеронец дал бешеный отпор. Потребовались объединенные усилия троих мужчин — блонди, монгрела и охранника, — чтобы притащить его в главный зал. На него без промедления надели ошейник и приковали цепью к столбу, запястья и лодыжки Энью тоже украсились цепями.
В знак протеста пет издал душераздирающий вой.
— Чтоб я больше не слышал этого мерзкого звука, — потребовал Ясон, — иначе получишь кляп и порку!
Ксеронец тут же затих.
— То, что произошло этим утром… никогда не повторится, Энью. Сексуальная жизнь в этом доме не будет зависеть от твоего гона.
Пет ухмыльнулся, но возражать не стал. Ясон внезапно осознал, что они, все трое, совершенно голые. Он направился в свою комнату, бросив монгрелу на ходу:
— Иди оденься!
Рики и ухом не повел, разглядывая кошака, который кровожадно скалился и нянчил свой вновь оживающий член.
