Потрескивание поленьев в камине, умелые пальцы монгрела, теплый лосьон и действие опиата — всё это вместе помогло, наконец, расслабиться измученному блонди, из головы у которого не выходил запутанный клубок проблем: записи Йоси и их возможное применение, визит командора Хоси, воспоминания о смерти Анори, решение стать опекуном Аки, планы Рауля восстановить Юи, признание Ксиана и его просьба вернуть Джутиана, приближающийся торговый конвент, требование Юпитер отказаться от Рики и множество других мелких забот и неотложных вопросов.
Ласковые руки пета творили настоящее волшебство — от их прикосновений боль потихоньку растворялась и уходила, мысли замедлили суматошный бег и потекли неспешно и вяло, пока усталый мозг не погрузился в состояние блаженного покоя, на грани яви и сна, где все мировые скорби кажутся далекими и пустыми.
— Ну как, стало легче?
Голос монгрела доносился словно из другого мира, и блонди сам не понимал, сумел ли он ответить, что ему настолько хорошо, насколько вообще может быть. Он абсолютно отрешился от собственного тела и даже не знал, двигались ли его губы и произносил ли язык осмысленные слова.
Рики услышал только протяжный стон. Он улыбнулся и продолжил массировать тело блонди, не пропуская ни одного участка. Затем, когда Ясон уснул, монгрел устроился на кровати рядом с ним и просто лежал, размышляя.
А размышлял он о загадочных головных болях хозяина. Что за причина на этот раз? «Агата» — или стресс? Этот… близкий торговый конвент — или этот… генерал? Рики понял: ему не нравится, что блонди не делится с ним заботами, в одиночку тащит на себе этот груз, отгораживаясь от всех вокруг — словно запирает все двери изнутри и остается наедине со своими демонами. Ясон — как шкатулка с секретом, где хранится древняя книга с зашифрованными письменами, и даже если открыть все замки, тайные знаки всё равно не сложатся в понятные слова.
Монгрел вздохнул и прикрыл глаза. Всем своим разумом и сердцем он пытался разгадать загадку хозяина, и вдруг перед его мысленным взором возник какой-то неясный образ, и Рики услышал одно-единственное слово.
«Анори».
Сердце пета забилось быстрее, он распахнул глаза, и в тот же миг хозяин открыл свои.
— Пет, это было… божественно, — прошептал Ясон. — От боли не осталось и следа.
— Ясон, кто такой… Анори?
Блонди смотрел на него как громом пораженный.
— Где ты услышал это имя? — произнес он наконец.
Рики указал пальцем на собственную голову.
— Только что. Оно пришло ко мне, будто сообщение получил.
Ясон в недоумении покачал головой и слабо улыбнулся.
— Что всё это значит? — спросил Рики.
— Я начинаю… подозревать, пет, что в этих байках определенно что-то есть. Я имею в виду «Агату».
Взволнованный пет повернулся на бок и приподнялся, опираясь на локоть.
— Почему ты так говоришь?
— А как еще это имя могло прийти тебе в голову?
— И… что же такого особенного… в этом имени? — прошептал Рики.
— Так звали посла, который был моим гостем пятнадцать лет назад. Во время пребывания на Амои он погиб. А на следующей неделе приезжает его брат, Востан Хоси.
— Тот самый генерал?
— Командор.
— И как же… он погиб, этот посол? — спросил заинтригованный Рики.
Блонди отвел взгляд.
— При крушении. Он летел в одном из моих аэромобилей, внезапно поднялась сильная буря.
Рики долго и пристально изучал хозяина. Впервые в жизни он заподозрил, что Ясон ему лжет, и мог только гадать, какова подлинная история гибели Анори, как она связана с визитом этого командора и почему хозяин места себе не находит…
— Ты не расскажешь мне… что тебя так беспокоит? — спросил он наконец.
Блонди повернулся к нему, теперь на губах его играла улыбка.
— Я чувствую себя превосходно, и всё благодаря тебе, пет.
— Ясон, я бы так хотел… — начал монгрел, но замолчал, не закончив фразы.
— Чего бы ты хотел, Рики? — подбодрил его хозяин.
— Я бы хотел… чтобы ты ничего от меня не скрывал. Делился бы со мной всем, что у тебя на сердце.
На краткий миг Ясону захотелось рассказать своему пету всё. Но он понял, что не сможет. Некоторые тайны были похоронены так глубоко, настолько срослись с его душой, что он не мог вытащить их на свет божий, не разворошив попутно нечто сокровенное, не предназначенное для посторонних глаз. А что до его планов свержения власти Юпитер, или дневника Йоси… делиться такой информацией с петом — даже таким, как Рики — слишком опасно. По крайней мере, сейчас.
Он улыбнулся своему любимцу.
— Только не говори, что ты обо мне беспокоишься!
Рики фыркнул.
— Само собой, я офигеть как беспокоюсь. Эти твои головные боли… Приступы становятся всё сильнее, разве не так? То, что творил Дэрил, ты назвал дичью. А к тебе самому это, значит, не относится? Ты не думаешь, что пора записаться на прием к врачу?
— Завтра в клинике я намерен поговорить об этом с Хейку. Возможно, он посоветует хорошего специалиста. Только… Рики, мне ведь уже делали сканирование, какие только анализы не брали… Врачи сказали: причина всему — яд. Больше ничего подозрительного они не обнаружили.
