— Как… как ты… — начал он и замолк, приметив кейси-хлыст.
— Рики, я еще никогда в жизни не был так зол, — сказал блонди дрожащим от ярости голосом. — Я ведь предупреждал, что произойдет, если мне придется самому тебя разыскивать.
Он медленно приближался к монгрелу, который в панике отступал назад, пока не наткнулся на стол.
— Ясон…
— Повернись, Рики, и положи ладони на столешницу. За своеволие ты получишь пятьдесят ударов, и это не обсуждается!
Рики никогда — или, по крайней мере, очень давно — не видел хозяина в таком бешенстве и сразу понял, что пререкаться тут бесполезно. Придется вытерпеть наказание — как ни изворачивайся, другого выхода нет.
— Я жду, Рики! — рыкнул Ясон.
Монгрел рассматривал хлыст, понимая, что подобной штуковиной его еще не били. Хлыст был очень тонкий, и опыт подсказывал Рики, что это означает острую, режущую боль. Представив, что его ждет, пет мелко задрожал, но подчинился хозяину и положил руки на стол, как было приказано. Блонди шагнул вперед, встал сбоку от пета, широко размахнулся и обрушил кейси-хлыст на ягодицы перепуганного монгрела. Тот громко охнул. За первым ударом последовал второй, потом — третий, четвертый, пятый. Одна за другой, без передышек, жгучие молнии так и сыпались на провинившегося пета, и этой пытке, казалось, не будет конца. Рики плакал и кричал в голос, но Ясон был неумолим и с неослабной силой отсчитывал каждый из пятидесяти обещанных ударов, вспарывая нежную, беззащитную кожу.
Мало того, он не умолкая распекал своего пета и сам распалялся всё сильнее, вымещая на его заднице все пережитые за день треволнения и гневные чувства оптом. Рики никогда еще так не доставалось от хозяина, но всё же, распростершись на столе и страдая от адской боли, он почувствовал, что на душе становится легче. Он убеждал себя, что принимает наказание и за смерть Кея, что его ужасное деяние заслуживает каждого взмаха карающей руки.
Отсчитав пятьдесят ударов, Ясон остановился и положил хлыст на стол. Монгрел продолжал рыдать, не осознавая, что всё уже закончилось. Затянутая в перчатку рука легла ему на спину, и не успел он даже дернуться, как почувствовал неописуемую боль — в истерзанную плоть въедался акселератор.
Рики взвыл, в глазах у него померкло. Придя в себя, он поначалу даже слова не мог вымолвить, только лежал, раздавленный болью, сотрясаясь всем телом.
— Прости меня, пет. Без акселератора непременно остались бы шрамы, — ласковым голосом сказал Ясон.
— Мое наказание закончилось?
— Да, пет.
— Я хочу домой, — всхлипнул Рики.
Блонди улыбнулся — его порадовало, что монгрел считает пентхаус своим домом.
— Так поехали. Повернись, пет.
Рики повернулся и увидел, что Ясон снял перчатку и держит в пальцах его кольцо пета.
— Ты больше никогда с ним не расстанешься, — твердо сказал хозяин.
Монгрел ничего не ответил. Он стоял, повесив голову, покорно позволяя Ясону вернуть кольцо на место.
— Я доверял тебе, Рики, но ты предал мое доверие. Ты меня очень разочаровал.
— Я знаю, — жалобно ответил монгрел.
Ясон помог ему одеться — так взрослый одевает маленького ребенка.
— Зачем было всё с себя снимать? — недоумевал он.
Рики хранил молчание, только горько вздыхал. Блонди подобрал лазерный пистолет, нож и телефон, засунул всё это в карман, но оставил радиоприемник и обогреватель. Взяв хлыст, он подхватил пета под локоть и повел к автомобилю. Когда они проходили мимо байка, монгрел посмотрел на него тоскливыми глазами и замедлил шаг, но открыть рот не осмелился.
Заметив его взгляд, Ясон улыбнулся.
— Хочешь оставить байк себе, да, пет? — мягко спросил он.
Рики неуверенно кивнул.
— Ну, хорошо. Знаю, мне не следует этого делать, но я всё же позволю тебе оставить байк, Рики. Садись в автомобиль, а я положу его в багажник.
Монгрел немного приободрился и забрался на сиденье, пока хозяин с легкостью перетаскивал тяжелый байк. Снега уже навалило столько, что полностью засыпало кровавый след, и Ясон даже не догадывался о разыгравшейся здесь недавно трагедии. Не заметил он и припаркованный неподалеку аэромобиль — стояла непроглядная темень, а все мысли блонди были поглощены его петом.
Вернув своего любимца целым и невредимым, Ясон вздохнул с облегчением, а наказав его за проступок, выпустил пар, хотя всю дорогу нет-нет да и припоминал ему былые прегрешения.
Рики упорно молчал. Всё-таки Ясон покривил душой, сказав, что его наказание закончилось. Сиди вот теперь и слушай эти бесконечные нотации… Он задрожал, будто в ознобе, ему показалось, что он заболевает.
Мысли путались и куда-то уплывали. Рики откинул голову на подголовник сиденья, веки его отяжелели…
В следующий миг он почувствовал, как Ясон мягко трясет его за плечо. Блонди улыбался.
— Вот мы и дома. Ты, видимо, задремал.
Рики молча смотрел на него и понимал, что даже пальцем пошевелить не в силах.
— Что с тобой, Рики? Ты заболел?
— Хм-м-м… — протянул монгрел, ему казалось, что окружающий мир медленно вращается вокруг него.
— Рики? — Ясон стянул с руки перчатку и приложил ладонь ко лбу пета. — Да ты же весь горишь! — с беспокойством воскликнул он.
