На полпути к входной двери его окликнул Таи.
— Я тут надумал сварганить поздний ужин. Если хочешь, подожди…
— Поем, когда вернусь, — отмахнулся Катце. — Я в клинику.
— Разве ты не голоден? Мы же целый день по городу мотались.
— Я хочу скорее попасть к Дэрилу. Если он проснется, а меня там не будет…
— Погоди, Катце! — воскликнул Таи и исчез на кухне. Он тут же вернулся с корзинкой булочек с пылу с жару — ясно же было, что Катце при первой возможности помчится обратно в клинику. — Вот, возьми с собой. Я помазал их маслом, как ты любишь, и там внутри еще малиновый мармелад. А ужин будет тебя ждать.
— Спасибо! — Катце тепло улыбнулся. Он умирал с голоду, а запах из корзинки шел божественный. Это были его любимые булочки — когда дело касалось еды, Таи всегда так трогательно заботился и о нем, и обо всех остальных.
Как только фурнитур ушел, повар вернулся на кухню и едва не подскочил, когда подошедший со спины Оди прижал его к стене. Они провели вместе весь день, но охранник настолько сосредоточился на поисках Рики, что ни разу даже намеком не упомянул их свидание в саду. С одной стороны, Таи восхищался выдержкой Оди, с другой — в его сердце уже закралась обида на красавца-телохранителя, который за всё это время даже ни разу не взглянул на него по-особенному, словно аристиец сам себе выдумал их бурные романтические отношения.
Зато теперь, когда Оди пришпилил его руки к стене над головой и сунулся к нему с поцелуями, Таи обернулся и с готовностью ответил на ласки. Охранник вжался в него всем телом, и повар чувствовал, как наливается желанием член Оди, а его собственное хозяйство в ответ распирает штаны. Прервав долгий страстный поцелуй, охранник принялся игриво покусывать шею Таи.
— Придешь сегодня ко мне в постель! — приказал он. — И я не желаю слышать слово «нет».
— Но… — начал повар и задохнулся, когда Оди подул ему в ухо.
— Придешь ко мне в постель, — повторил он. — Нам совсем не обязательно заходить слишком далеко, но я хочу, чтобы ты лежал в моей кровати. Чтобы мы провели эту ночь вместе.
— Ну… — протянул Таи. Обещание Оди его успокоило, но он всё же чувствовал себя слегка не в своей тарелке. — Мне надо подумать, Оди.
— О чем тут еще думать?! — возмутился охранник. — Ты что, мне не доверяешь?
— Дело не в этом… Я имею в виду…
Таи замолчал, покраснел как вареный рак и быстро заморгал — от сердитого голоса Оди на глаза навернулись слезы. Ему стало стыдно за собственную робость, с которой он ничего не мог поделать, у него ведь никогда раньше не было таких отношений, и он никогда не спал в одной кровати с другим мужчиной.
Оди почувствовал, что парень искренне расстроен, и смягчился.
— Эй! — прошептал он и, отпустив руку Таи, взял его пальцами за подбородок. — Извини! Я нечестно играю, да? Давай ты просто зайдешь ко мне в комнату чего-нибудь выпить, а потом уже сам решишь, удобно ли тебе будет остаться у меня на ночь. Просто спать, ничего больше. Я знаю, к следующему шагу ты еще не готов.
Таи кивнул.
— Ладно.
Оди довольно улыбнулся.
— Вот и славно. Прости, что огорчил тебя. Денек выдался… суматошный. Голова уже не варит.
— Ничего, всё в порядке. Это ты прости, что я такой… такой…
— Тс-с! — Оди приложил палец к его губам. — Тебе не за что просить прощения. Это я был неправ, я на тебя давил. Кто я, чтобы тобой командовать? Твоя неопытность кажется мне такой… милой. В этом всё и дело… — Он продолжил покрывать поцелуями шею Таи. — Ты меня так сильно заводишь! Я ничего подобного не чувствовал… бог знает сколько лет.
Последнее замечание Оди не слишком-то обрадовало аристийца — он вдруг начал мучиться предположениями, кого имеет в виду охранник и с кем он встречался в прошлом. Ревность — неизведанное чувство для вчерашнего без пяти минут монаха — рождала в душе юного девственника горечь и тьму, и он закрыл глаза, стараясь вытеснить ее из своего сердца.
Оди, нахмурив брови, пристально его изучал.
— Что случилось? Я что… так сильно тебя обидел?
Таи покачал головой.
— Дело не в этом. Я просто подумал… кого ты имел в виду, когда говорил про то… что уже давно ничего подобного не чувствовал? В смысле, кто был тот другой… с кем тебе было так хорошо?
Охранник улыбнулся.
— Только не говори мне, что ты ревнуешь!
Таи пожал плечами, старательно отводя глаза. Оди негромко рассмеялся и постарался завладеть его вниманием, для чего встал прямо на линии его взгляда.
— Эй, вообще-то мне приятно, что ты меня ревнуешь. Только вот причин для ревности у тебя нет. Эти другие… ничего для меня не значили. Так, разовый перепих, не больше.
Другие, значит… То, что их было несколько, Таи совсем не понравилось. Он надулся, и Оди пришлось снова взять его за подбородок.
— Таи, — прошептал телохранитель и снова поцеловал парня, на этот раз — нежно. — Не сердись на меня. И брось ревновать. Мы и знакомы-то всего ничего, а мои чувства к тебе уже намного сильнее, чем ко всем этим «другим» вместе взятым.
Его слова немного умиротворили страсти, и Таи робко улыбнулся, глядя на Оди снизу вверх огромными невинными глазищами. Охранник приложил к груди кулак.
