— О, Рики! — выдохнул Ясон, окончательно теряя голову от наслаждения. Стоны и вздохи монгрела, его узкий туннель, гостеприимно принимающий в себя разгоряченный член хозяина, исступленные, беспорядочные толчки — всё это вместе мгновенно подвело блонди к самому краю. Как только Рики громко застонал и кончил, Ясон тут же последовал за ним. Отчаянно хватая ртом воздух, он закатил глаза и погрузился в бескрайнее море блаженства, покачиваясь на медленно гаснущих волнах.
Выскользнув из своего пета, блонди перекатился на спину и притянул Рики к себе. Монгрел прильнул к нему всем телом и улыбнулся.
— Святые яйца! — воскликнул он. — Вот это называется «бешеный секс»! Думаю, стоит иногда переждать денек-другой, чтобы потом устроить такой фейерверк!
Ясон признал, что идея хороша, но был не готов отказаться от ежедневных постельных забав со своим петом, пусть даже воздержание и обещало впоследствии крышесносный оргазм.
— Может, и так, — прошептал он, — но ты мне нужен каждый день, Рики!
— Да знаю, — ухмыльнулся монгрел. — Ты ж без крепкого траха и до вечера не дотянешь! И как ты вообще жил до того, как встретил меня? Пялил других своих петов?
Ясон задумался, вспоминая долгие годы после разрыва с Раулем, когда он жил, как настоящий монах. Сколько петов за всё это время побывало в пентхаусе! Они появлялись и исчезали, один за другим, и, хотя Ясону всегда нравилось наблюдать за ними, он быстро уставал от их однообразных, словно расписанных заранее на бумаге спектаклей и предсказуемого поведения. Блонди менял их как перчатки, каждые несколько месяцев, и ему ни разу даже в голову не пришло, что с петом можно спать. Сама мысль об этом казалась абсурдной, и только появившийся в его доме монгрел сумел дать хозяину пищу для запретных фантазий.
— Нет, — ответил Ясон на вопрос Рики. — Я уже говорил тебе и повторю: ты был первым.
— Наверное, поэтому ты так любишь смотреть, — предположил монгрел. — Когда я здесь только появился, ты без конца заставлял меня дрочить.
Улыбнувшись, блонди снова предался воспоминаниям. Тогда он просто не мог отвести взгляд от Рики. Трущобный пет был совершенно не обучен и противился каждому приказу, зато его шоу отличались искренностью и доставляли хозяину неподдельное удовольствие. Почти сразу блонди захотелось узнать, каково это — спать с собственным петом.
— Ясон!
— Да, любовь моя?
— Ты обещал, что никогда не продашь меня. Твое обещание остается в силе?
— О, Рики! — прошептал блонди, обнимая его еще крепче. — Я скорее расстанусь с собственной жизнью, чем с тобой!
Монгрел улыбнулся и закрыл глаза. Не размыкая сплетенных рук, оба — и хозяин, и пет — погрузились в глубокий сон.
Омаки вернулся в «Башню» после того, как отвез Йоси в его квартиру в Эосе. Поездка вышла беспокойной — Йоси не сиделось на месте, то и дело раздавались его громкие восклицания и вопли восторга. Всё новые и новые обрывки воспоминаний всплывали на поверхность его сознания, распускаясь, как молодые побеги в весенний день, на благодатной почве пробуждающегося от долгой спячки мозга.
— Вот здесь Хейку попал в аварию! — вскрикнул он так неожиданно, что Омаки едва не постигла та же участь.
— Пожалуйста, Йоси, — нахмурился Омаки, — не пугай меня так! Мы оба разобьемся в лепешку.
— Извини. Но… я же прав, да?
Омаки кивнул.
— Верно.
Он сам старался не вспоминать тот страшный день, когда Хейку потерял руку в результате чудовищной аварии, пытаясь спасти пассажиров автомобиля, с которым столкнулся. Машина лежала на боку, придавив к мостовой зажатого обломками мальчика и норовя в любой момент перевернуться. Хейку попытался вытащить ребенка, но тут неустойчивая конструкция потеряла равновесие и упала, раздавив паренька и отрезав блонди руку.
Это произошло лет через пять после того, как Хейку, Омаки и Йоси покинули Академию. Друзья были неразлучны, и случившееся с Хейку несчастье стало жестоким ударом для всех троих — особенно потому, что именно в то время между Йоси и Хейку завязались близкие отношения. Во всяком случае, Омаки подозревал, что они вышли далеко за рамки простой дружбы. Йоси едва умом не тронулся от беспокойства за Хейку, когда тот лежал в реанимации в критическом состоянии и врачи опасались делать прогнозы. Однако, как и все блонди, Хейку был невероятно сильным и со временем полностью поправился. Будучи хирургом, он сразу сумел оценить возможности своей новой бионической руки, позволяющей проводить операции с идеальной точностью и эффективностью. Протез был полностью компьютеризирован, и Хейку мог даже испускать лазерный луч из кончика указательного пальца. Блонди и его рука стали единым инструментом, и именно поэтому такого великого хирурга Танагура — да и вся Амои в целом — еще не знала.
Омаки улыбнулся, вспомнив, с каким восхищением Хейку разглядывал свой протез.
— И что тут смешного? — возмутился Йоси — мысли о той злополучной аварии его немного расстроили.
— Просто я вспомнил, как Хейку гордился этой чертовой рукой, — рассмеялся Омаки.
Йоси улыбнулся и кивнул.
— Да! Я тоже это помню!
Внезапно он замолчал, и на его лицо набежала легкая тень.
