Он ведет меня к лифту. Первый раз вижу Виктора до того нервным. И он никогда так не смущался. У него даже щеки покраснели. Янтарные глаза широко раскрыты, словно в их хозяине разрастается секрет, который занимает все тело и выдавливает глаза наружу.
– Познакомить меня с кем-то в психушке? Так себе перспектива. И с каких пор ты навещаешь Эллу? Да еще и с пирожными.
– Вот об этом и хочу поговорить, радость моя. – Он пытается подобрать слова, кусает губы. – Интересная ситуация сложилась, мм, очень интересная. Мне нужно многое тебе рассказать. Только пообещай не бить меня сразу, побьешь в конце моей душещипательной истории, идет?
Виктор весь колыхается, точно студень.
– Боюсь, мне тоже есть что тебе рассказать. – Я тру свое плечо.
– У нас секреты друг от друга, – улыбается Виктор, подмигивая бровями. – Вот так и теряют друзей.
Он шаркает ботинком и чешет затылок.
Я хочу измерить Виктору температуру, но у лифта к нам подходит Лео. Судя по лицу, он меня обыскался. Я вспоминаю, что отключила звук на телефоне, когда зашла в кабинет главного врача, и забыла включить.
Гадство.
На экране десять пропущенных вызовов. Девять от Лео. Один от бабушки. И сообщение с незнакомого номера.
Остерегайся тех, кто решил заслонить солнце, они заберут тебя с собой во тьму…
Господи…
Я хочу показать Виктору сообщение, но Лео резко прижимает меня за талию к себе. Я роняю телефон. Лео подхватывает его в воздухе – даже не дернувшись! – и кладет мне в карман.
Чертов ниндзя.
Лео смотрит на Виктора безразлично. С тем самым выражением лица, хуже которого я не встречала. Когда он так делает, то чувствуешь себя призраком: взгляд малахитовых глаз словно пронзает насквозь и сравнивает с пустотой. Лео молчит. Он очень-очень злой. И меня это пугает. Потому что обычно Виктор в ответ иронично улыбается, а сейчас его будто по затылку ударили.
– Леонид, – медленно произносит Виктор. – Какая чудная встреча.
– За таблеточками пришел? – хмыкает Лео.
– Я и мои голоса в голове как одна дружная семья. Не хочу с ними расставаться.
– Последнее время тебя стало слишком много в моей жизни, ты так не считаешь? Вот, скажем, вчера. Мне звонил Глеб. И говорили мы о тебе…
– Что-то случилось? – Я перевожу взгляд с Виктора на Лео.
– Случилось. Эта сволочь подписала себе смертный приговор.
– Уже успел наябедничать? Глебка, Глебка… годы идут, а парень не меняется. Нет бы в школе хоть раз мне врезать в ответ, когда я его в угол загонял, так нет… он все тебе бежал жаловаться. Хотя ты был младше.
Лео вцепляется в воротник коричневого пальто Виктора. Я ахаю. Хватаю Лео за плечо.
– Где она? – рычит Лео.
– Успокойтесь, месье Чацкий. – Виктор сдается, поднимая руки. – Она в подвальном этаже.
– О ком вы? – Я пытаюсь оторвать их друг от друга.
Дзынь! Открывается лифт. Пока две медсестры проходят мимо, Лео отпускает Виктора, а потом толкает его в кабину. Я не успеваю забежать следом. Лео меня не пропускает, закрывает дверь лифта.
– Сволочи! – ругаюсь я и бегу к лестнице.
По пути мне преграждают дорогу три парня в черных кожаных куртках. Один из них следил за мной у кабинета главного врача. На их запястьях железные браслеты из шипастой лозы. Самый высокий из них облизывает губу, и я замечаю, что у парня разрезан язык, как у змеи. Его товарищ по-прежнему весь в бинтах. Я расталкиваю всех и несусь по лестнице. К счастью, эти психи меня не держат.
И почему они разгуливают по больнице?
В подвале тусклый свет, который робко ютится в углах, запах штукатурки и мышей. Я бегу по пустому коридору, пока не нахожу Лео. Напротив него стоит Виктор и…
Ева?
Девушка расслабленно сидит на полу, облокотившись спиной о стену, крутит между пальцами кривой нож.
– Ты самая настоящая гнида, – выговаривает Лео, разрезая Шестирко взглядом.
– Все не так, как ты думаешь, – оправдывается Виктор. В его голосе нет тех веселых, ироничных ноток, какими он любит сопровождать свои слова. – Не знаю, что наплел Глеб, но это явно не то, что на самом деле.
– Расскажешь мне на том свете.
Лео достает пистолет из-под пальто и наводит на Виктора.
– Хватит, пожалуйста, успокойтесь! – требую я. – Что происходит?
– Чацкий, давай без глупостей, а? – устало предлагает Виктор и тоже достает из-под пальто пистолет.
Ева встает между парнями, закрывает Виктора собой, из-за чего мои глаза едва на лоб не переезжают. Эта маньячка защищает того, кто должен ее посадить? Прелесть.
На ней растянутый белый свитер, светло-желтые лосины и белые сапоги. На плече лежит растрепанная золотистая коса.
– Отойди, – приказывает Лео. – Ты понятия не имеешь, с кем связалась!
Под пристальным взглядом Евы Виктор послушно прячет пистолет обратно за пояс.
