– И? – я все еще не понимала его безумной реакции. – Я зашла в комнату и увидела змею на кровати. Вытащив заколку, схватила гадюку за голову. Тут ты открыл глаза, подорвался, как сумасшедший, схватил змею и мою, – на слове «мою» сделала акцент, потому что аксессуар был безнадежно испорчен, – заколку. Убил змею и выбросил ее вместе с моей заколкой, – снова ударение, потому что не представляла, как перенесу утрату любимой и единственной вещи, что осталось от родителей, – а потом схватил меня.
Восстановив в голове всю цепочку событий, я поняла абсурдность ситуации. Мужчина только что пришел в себя из долгого забытья и первое, что увидел незнакомую девушку со смертельно ядовитой змеей в руках.
Как неловко получилось.
Мужчина молчал. Видимо, переваривал услышанное. Он продолжал меня удерживать, ни на йоту не ослабив хватку. Надеюсь, у меня останутся синяки. Потому что если останутся, то я смогу доказать Первой жрице его ужасное поведение и тогда его больше не пустят в наш храм. Где и как он будет пополнять магический резерв мне все равно. Пусть хоть под окнами сидит и вдыхает витающий солий. Долго, зато больше никому не причинит боли.
– А как ты здесь очутилась вообще? – поинтересовался он.
– Вон там, – я указала пальцем на дверь, – ведро и тряпка. Меня прислали прибраться здесь.
– Я в храме Вивии, так? – незнакомец перенес вес тела вправо, точно решил осмотреться и проверить мои слова.
– Да, – я положила голову на бок, чтобы краем глаза понаблюдать за ним. Злость сменилась любопытством. В принципе, я могла его понять. Не каждый день просыпаешься в незнакомом месте и уж точно не каждый день видишь девушку с гадюкой.
– Бездна, эти засранцы притащили меня сюда, – выругался он.
– А что плохого? – равнодушно заметила я. Прошла неделя, как я находилась в столичном храме Вивии на правах послушницы и еще не встречала мужчину, который ходил бы сюда без удовольствия. – Разве таким, как вы, не нравится ходить сюда?
Незнакомец усмехнулся.
– Таким, как вы, – повторил он, передав мою презрительную интонацию. – А разве таким, как вы, не нравится, когда мы приходим и забираем ваш солий?
– Мне нет, – фыркнула я. – Я ненавижу это место и ненавижу то, что здесь происходит. И я не хочу здесь находится. Так что если ты вздумал придушить меня, приняв за наемную убийцу, то прошу, сделай это быстро.
Это было совсем нетипичной для меня просьбой. Наоборот. Я очень хотела жить. Стать свободной от этого храма и от собственного дара. Хотела сама выбирать свою судьбу. Выбирать мужчину, с которым разделить свое тело и душу.
Я мечтала о белокаменном доме с цветочным садом, о лазурном побережье. Мечтала о детях. О том, как буду прижимать к себе малыша и качать на руках, а сын или дочка будут беззаботно улыбаться мне.
У меня были планы на будущее, и все они развалились из-за дара.
– Ну? Что ты медлишь? – краем зрения я уловила с каким напряжением незнакомец смотрит на меня.
– Ты так хочешь умереть? – он изогнул одну бровь.
– Я не могу отсюда сбежать, – обреченно выдохнула я. – Видишь этот браслет на запястье?
Я кивнула на тонкий медный браслет, который обжимал левую руку так плотно, что чуть ли не резал кожу.
– Это артефакт, привязывающий к месту, – догадался он.
– Да, если бы не он, то я бы уже сбежала.
И это было чистой правдой. Я не знала, как развеять магию привязки и только поэтому до сих пор не перелезла через забор. Но не на всех послушниц надевали такие браслеты.
Многие одаренные считали храм Вивии самым лучшим местом на земле и с особым азартом становились жрицами. В них просыпались амбиции стать популярными, повысить ранг и получать все, чего заблагорассудиться. Все, кроме свободы.
– Тяжело тебе будет здесь с таким нравом, – отметил он, ослабив хватку. Решил, что мне можно доверять? Выходит, моя уловка сработала.
– Я не такая, как местные жрицы. Я не хочу и не стану, – упрямо заявила я. – С даром можно бороться. Я уверена. Просто никто не учит контролировать солий.
Мои слова как-то странно подействовали на него. Он затих. Задумался? Возможно. Мне на глаза как раз упал выпавший из косы локон и разглядеть его лицо, как прежде не получилось.
Незнакомец вдруг приподнялся. Как только я ощутила свободу, то выскользнула из-под него при помощи рук. Медлить не имело смысла. Мало ли, что еще взбредет ему в голову. Поэтому я постаралась побыстрее встать на ноги.
Впрочем, мужчина тоже не стал долго задерживаться на кровати. Он резво подошел к шкафу, открыл и недовольно взмахнул рукой.
– А где моя одежда? – спросил, натягивая шелковый халат с изображением солнца на темном небе.
– Наверно еще в чистке, – пожав плечами, я подошла к валяющейся змее и моей заколке. Украшение было испорчено и покрыто ядом, но мне все равно хотелось его забрать. Я подумала, что заверну его в подол своего платья и очищу вечером.
– Не трогай! – скомандовал мужчина. Он сделал это так громко, что у меня подпрыгнуло сердце. – Оно отравлено.
– Я знаю, я хотела использовать платье.
– Не надо, – он посмотрел на меня так, будто только сейчас осознал, что на мне есть одежда.
