Мой взгляд невольно задержался ниже пояса. Тонкая ткань обрисовала выпуклость, и я вспомнила прикосновение его твердой плоти ко мне через платье.
Я сморгнула видение и сосредоточилась на других деталях. Мужчина нес с собой шелковистый сверток. Видимо с заколкой и мертвой змеей.
– Пойдем, надо сообщить наставнице, что мы закончили работу, – я дернула Майю за руку. Мне не хотелось задерживаться. Надеюсь, он не услышал про солий, а то еще возомнит, что я так на него среагировала. К тому же, мне не нравилось, как соседка на него глазела, раскрыв рот. Понять ее растерянность можно. Далеко не все посетители храма настолько привлекательны. Но все равно неприятно.
– Да, пойдем, – растерянно отозвалась Майя, не особо желая уходить. Ну не тащить же ее силой в самом деле!
Двигались мы не так быстро, как хотелось. Майя семенила, так что никаких шансов оторваться и уйти вперед у нас не было.
Незнакомец быстро нас догнал.
– Элина, значит, – его бархатистый голос придал моему имени какой-то странный оттенок нежности. Я ощутила его пытливый взгляд на своей спине. Новый всплеск солия защекотал кожу.
«Да что ж такое», – негодовала я, стараясь выровнять дыхание.
– Да, – я кивнула, не оборачиваясь.
– Вообще-то ее зовут Элеонора Барнс, – вмешалась Майя, обернувшись к незнакомцу.
– Учту, – хмыкнул мужчина и пошел дальше.
Я смотрела ему вслед исподлобья. Отвезти взгляд невозможно. Он двигался грациозно, как дикий степной кот. Но в то же время в движениях считывалась власть. Будто он здесь хозяин. Это его храм, а мы – его личные служанки.
Противоречия захватили меня. Какая-то часть хотела, чтобы мужчина поскорее ушел, но другая – неистово желала, чтобы он обернулся. Увидел, как солий плещется в моих глазах.
– А моим именем даже не поинтересовался, – с легкой обидой в голосе заметила Майя.
Как только незнакомец исчез за поворотом, я закрыла глаза. Покачала головой, чтобы прогнать наваждение.
– Ты как-то странно на него реагируешь, – продолжила соседка.
– Ничего не странно, – я взялась покрепче за ручку ведра и пошла вперед. Пусть Майя догоняет. Не хочу показывать ей свои глаза, в которых наверняка виден солий.
– Эй, ты куда так спешишь, Элина, – возмутилась соседка.
– Идем, нас ждут другие дела, – я так торопилась, что совершенно не обратила внимания на приближающиеся голоса.
По балкону атриума, куда выходил коридор, шла моя наставница в компании других жриц. Убежать обратно не успею, и Майя не поймет моего маневра. Обязательно окрикнет, чем привлечет внимание. Настоящая западня!
Если сейчас наставница посмотрит в мои глаза, а она обязательно это сделает, то увидит большое количество солия и решит, что дар полностью дозрел. И тогда меня ждет инициация…
Что же делать?
«Элеонора Барнс. Элеонора…», – имя девчушки раз за разом звучало в мыслях на все лады, пока я шел по коридорам храма.
Было в Элине что-то волшебное. Лицо милое, с правильными тонкими чертами, как у богини. Толстые каштановые косы доходили почти до тонкой талии. Узкие плечи, хрупкая спина и пышные бедра, которыми она так и норовила двигать, когда лежала на животе подо мной.
В выразительных глазах цвета шоколада диким огнем полыхала страсть к жизни. Глядя на нее, я понимал: разговоры про побег – не шутка, и не блажь. Она действительно собиралась это сделать. Только еще не нашла способ избавиться от браслета.
Но может это ее солий так воздействовал на меня? Мой резерв был почти пуст. Во время сна восстановилась лишь капля магии. Достаточная, чтобы прийти в себя. Мне нужно больше энергии, а ее солий… Великий Архенис, он великолепно пах. Так тонко и приятно, как первые розы по весне.
Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Я – настоящий дурень. Полез скручивать ей руки, не разобравшись в ситуации. Вместо того, чтобы задать пару вопросов, начал силу показывать. Идиот. Видимо, мозг еще не остыл после схватки с чудовищами пустоши. Ведь последние крохи магии я потерял во время поединка. Прикрыл подчиненных от мощного выброса огненной магии кровожадных тварей. Уж не знаю, как мне удалось не помереть там, – над Белой пустыней.
Впрочем, все это не важно. Я жив и здоров. Мне следует пополнить запасы солия, чтобы вернуться на границу с пустошью. Это мой долг. Перед самим собой и перед империей.
Также было бы неплохо выяснить, кто покушался на мою жизнь в храме. На этот счет у меня были некоторые соображения, но я не мог вести расследование самостоятельно. Нет времени столько прозябать в столице. Придется поручить это дело доверенному лицу.
Только я ощутил решимость в своих намерениях, как перед глазами возник мимолетный образ девчушки в белом шелковом платье. Пронзительный взгляд карих глаз, пухлые приоткрытые губы, тонкие пальцы сцеплены… Она осуждала меня и чего-то ждала.
О, великий Архенис, никогда не думал, что человеческая совесть может приобрести столь прекрасные формы. Девчонка спасла мою жизнь, а я ведь даже «спасибо» не сказал. Теперь я – ее должник.
Долг должен быть погашен.
