Из зеркала выплыла тень серо-голубого цвета и зависла в нескольких сантиметрах над полом. Ее легко можно было принять за облачко тумана, но, присмотревшись, морально стойкие смогли бы признать в нем человека, одетого в кольчугу и белый кафтан.
– Я устал, как собака, а еще весело поболтал с Джозефом! – пожаловался чародей.
Подскочив к комоду Ник начал рыться в верхнем ящике в поисках швейного набора. Как на зло, под руку лезли только мотки бечевки, да бабины изоленты.
– И чего он от вас хотел? – удивилось полупрозрачное привидение мужчины лет пятидесяти.
За светлой спутанной бородой и кустистыми бровями с трудом можно было разглядеть морщинистое лицо, увенчанное сфероконическим шлемом. Выглядел тот значительно старше своего возраста, но во времена Тевтонского ордена человеческий организм изнашивался быстро. Кольчуга, покрывающая руки, голову, шею, блестела в неярком свете, совсем как настоящая, а белый кафтан с изображениями черных крестов мерцал, как снег там, где не был залит кровью. Вся левая сторона была запачкана бурыми пятнами. Зазубренная дыра в кольчуге со стороны сердца, наверняка принадлежащая штыку или копью, должна была демонстрировать рану, но вместо того, только исходила еще более ярким голубым свечением.
– Поставить минус за то, что я не сдал вовремя ежемесячный отчет о поведении! – прорычал Ник. – Ублюдок. Да что ж за темнотень!
Еще один властный взмах руки зажег свечи по всей комнате. Сразу же несколько посветлело, а по воздуху поплыл специфический аромат плавящегося воска. Как раз на случай таких ситуаций свечи усеивали почти все горизонтальные поверхности в квартире Ника. Особенно вольготно они расположились на каминной полке и подоконнике.
Сияние, исходящее от Ротфуса, несколько померкло, и теперь призрак смотрелся поблекшей копией себя. Пожилой рыцарь озадаченно прислонил руку к защищенному кольчугой подбородку.
– Ник, а во истину, почему вы не сдали ему отчет? – спросил Ротфус и поплыл по комнате, помахивая рукой. – Вы же знаете, что от этого зависит ваша жизнь!
– Представьте себе, догадываюсь. – огрызнулся чародей. – Просто забыл.
Наконец, ему удалось нащупать в ящике деревянную коробку. За комком спутанных ниток обнаружился кусочек губки, нашпигованный иголками. Ник вытащил самую толстую. Шмякнув листки отчёта о кухонный стол, чародей быстрым движением провел иглой над ближайшей свечой раз-другой. На заднем плане раздавались нудные нотации Ротфуса:
– Я не могу понять одного, как можно забыть о таком важном событии! – поражался давнишний покойник. – Ведь в этом же залог вашей жизни! Ну право, невозможно быть таким рассеянным и невнимательным, дорогой друг! Вы должны были тысячу раз перепроверить и…
Призрак вскочил на своего любимого конька. Его хлебом не корми, точнее энергией не потчуй, дай только посокрушаться над глупостью нынешнего поколения. В подтверждение тому тевтонский рыцарь возвел очи-горе. Человеку двадцать первого века его эмоции могли показаться гипертрофированными. Но чего можно было хотеть от человека, который закончил свое мирское существование в эпоху Средневековья? Та же беда была и с речью. Ник долго думал над тем, что можно сделать, пока не создал заклинание синхронного перевода. Теперь он слышал речь Ротфуса на пусть и высокопарном, но привычном ему русском, потому что в самом начале рыцарь тараторил на ужасающей смеси старонемецкого, латыни и еще черт знает чего. Однако заклинание не могло повлиять на манеру и стилистику речи, поэтому приходилось чародею вместе с призраком подтягивать высокий стиль и расширять словарный запас архаизмами.
Ник тихо выругался и кинулся мимо привидения в спальню. Оттуда он вернулся с плотным конвертом из коричневой бумаги, и чернильницей с закрывающейся крышкой-клапаном. Запихнув отчет в конверт, чародей самым беззастенчивым образом залепил его слюной и быстро вывел косым почерком имя получателя. Привычным движением он проколол подушечку пальца иголкой.
В свете свечей набухающая капля казалась черной, как мазут. Зачастую чародеям приходилось задействовать свою кровь, как материал для заклинаний, поэтому Ник уже давно даже не морщился, привыкнув оставлять проколы и порезы на коже.
– Не сочтите за неуважение, но мне кажется это не слишком безопасно. – заметил Ротфус с интересом выглядывая из-за плеча. – У нас один портной, что обслуживал Великого Магистра фон Фейхтшвайна, укололся, пока шил ему парадное облачение и …
– Уснул на тысячу лет, как Спящая красавица? – фыркнул чародей, аккуратно выдавливая каплю крови на конверт вместо сургучной печати.
Рыцарь не понял его юмора и только серьёзно свел брови у переносицы.
– Нет, он заснул вечным сном. Но прежде его мучила лихорадка и невыносимые боли. Лекарь сказал, что это столбняк.
– Вы умеете успокаивать, Ротфус. – усмехнулся Ник и толстой свечой сливочного цвета, щедро пролил воском место кровавой нашлепки.
