Ник уже давно решил, что не станет пока разбираться в тетрадных записях. Это отнимет массу времени, а пока нужно было исследовать саму коллекцию и оперативно передать ее отцу Лаврентию, пока чародея не заподозрили в воровстве с места преступления.
Лаборатория представляла собой мансардное помещение, где по стенам расположились серванты без дверок и множество столов: деревянных, металлических, на колесиках, детских пластиковых и каких угодно других. Ник не слишком гнался за стилистикой помещения, отдавая дань приемлемой цене. Все вокруг было завалено разного рода чародейскими принадлежностями, которые другим наверняка казались мусором. Перья, стекляшки, бисер, леска, клочки бумаги, гербарий – все было распихано по стеклянным банкам, коробкам и пластиковыми контейнерам. У дальней стены лаборатории стояла старая маленькая печка-буржуйка, которая обогревала чародея холодными ночами, а в пол прямо противоположного от него угла был вделан ледник, хранящий все, что не терпело тепла.
Ник сел в кресло – точного брата зеленого из гостиной, только с серой обивкой, и откинул крышку сундука. Из него так и повеяло колючей магией.
Глаза Ротфуса жадно заблестели, а чародей даже почувствовал себя бодрее. Бруно заинтересовано повел носом, в то время как Сатана забрался на один из столов и теперь лицезрел происходящее с безопасного расстояния.
– Итак, начнем с простого. – Ник налил воды в чайник столовского вида и поставил на газовую плитку в уголке.
Часто нужно было вскипятить воды, а бегать вниз было лень. Да и чай никто не отменял. Чародей виновато отметил, батарею грязных чашек на подоконнике.
Первым делом Ник вытащил из сундука на стол все, что знал наверняка. Это были примитивные талисманы и амулеты: тот же самый уроборос, пентаграмма, браслет невидимости. Обычные побрякушки колдунов. Вряд ли за них можно было хорошо выручить. Всего таких вещиц нашлось штук десять. Дальше было интереснее. О стол стукнулись две стеклянные бутылки зеленого и пурпурного цветов соответственно. Рифлёные колбы были заткнуты пробками и для верности еще запаяны воском.
– Как думаете, что там? – спросил Ник, сканируя бутылки руками.
Сам Ротфус при жизни был обыкновенным человеком и мало, что смыслил в магии, но он служил Великому Магистру Тевтонского ордена, который обладал тайным знанием. За практикование колдовства, оба собственно и лишились жизни. Великого магистра отошедшего от слова Церкви сожгли, а его верного защитника прикончили на месте прямо в этой самой башне. Во всем Марауненхофе не было дома старее, потому что это здание в своё время являлось частью укреплений военного значения. Именно это отдаленное место Кастор фон Фейхтшвайн избрал в качестве территории для колдовства.
– Да вы откройте! – посоветовал Ротфус.
Ник скептически взглянул на него. В чем был минус зелий, они почти не имели магического следа, потому что не являлись заклинаниями. А значит узнать их назначение чаще можно было только после применения.
– Что-то я не горю желанием отпечатывать сомнительные бутылки у себя дома. Может быть там споры чумы или сибирской язвы. Пока повременим. – он отставил зелья в сторонку. – А вот это что? Похоже на прозрачный мяч для бейсбола.
Материал из которого была создана сфера был какой-то непонятный. На ощупь он казался пластичным, как резина и одновременно твердым, как стекло, тёплым как пластилин и холодным, как камень. Чародей посмотрел чудо-шарик на просвет. Либо он ослеп от усталости, либо там было пусто.
Ротфус только пожал плечами, что вышло не важно из-за его облачения.
Следующим лотом на стол легла черная нить с подвеской-клыком. От нее исходила такая бешеная сила, что Ник торопливо отодвинулся.
– Вервольфы. – догадался Ротфус.
– Да скорее всего, очередная возможность перевоплотиться. – проворчал Ник.
Как не странно, находились идиоты, которые не являлись оборотнями, но хотели быть таковыми. Не понимая в полной мере, чем это может для них обернуться, эти колдуны придумали средство превращения. Для заклятий такого рода требовался элемент тела зверя. Классическим материалом считались шкуры, но в принципе клыки работали с не меньшей эффективностью.
Но стоило Нику вытащить небольшую золотую чашу с инкрустацией, как призрак сморщился.
– Не знаю точно что это, но разит кровью и смертью. – сообщил Ротфус, поежившись. – А еще силой.
Привидениям дано было тоньше ощущать магическую энергетику в силу понятых причин. Чародей выгнул бровь.
– Мне кажется я видел нечто подобное. – протянул Ник, копаясь в чертогах разума. – Да, точно, напоминает котел… как же его… из Гунденструпа. Его использовали древние для гаданий и ритуалов на крови.
В живую видеть древний чан чародею не приходилось, но пластины с изображениями животных и человеческих лиц на чаше были очень похожи, на те, что он видел на изображениях с музейных выставок в Дании.
– Только этот чан в музее очень древний, еще до нашей эры. – продолжил Ник. – И если эта чаша его младшая сестричка, то как она могла оказаться у обыкновенной ростовщицы?
