Кровать скрипнула и промялась под его весом. Горячая ладонь легла на середину груди, распространяя тепло. Судорожно всхлипнув, я вдохнула, выдохнула, потом еще и еще. Осторожно повернула голову в его сторону — слава богам, тело снова меня слушалось.
— Что со мной? — спросила хриплым шепотом.
— Ты чувствуешь приближение бури и реагируешь на нее, — ответил Сокол, слегка массируя мои ребра под ключицами сухими, теплыми, сильными пальцами.
— Неужели она уже так близко? — я ощутила, что вся покрыта отвратительным липким потом. Черт. И одеяло сбилось в ноги, а сорочка тонкая, почти ничего не скрывает. Будто прочитав мои мысли, Сокол укрыл меня до плеч.
— Да. Пора. Если ничего не изменится, завтра отправляемся на остров, — он погладил меня по щеке. — Но ты не бойся. Как бы ни было страшно и трудно, я приложу все силы, чтобы ты осталась жива. А сил у меня много, ты же знаешь.
— Я не смогу жить, зная, что вы пожертвовали ради меня собой, — сказала я, прижимая к лицу его ладонь. — Поклянитесь, что никогда этого не сделаете.
Он ласково улыбнулся, а потом склонился и слегка коснулся губами моего лба. Высвободил руку. Поднялся. Бесшумно ступая, вышел из комнаты.
— Спи, тигренок, — прошептал, обернувшись на пороге. — Набирайся сил.
Проводив его взглядом, я вдруг подумала, что если бы могла сейчас все отменить, то сделала бы это без колебаний. Променяла бы жизни многих на одну. На его жизнь. И пусть все города побережья обратятся в руины — пожертвовать Соколом ради их спасения я не готова. Ужасаясь самой себе, я гнала эти мысли прочь. Так думать нельзя, недостойно, стыдно! Что сказал бы обо мне Сокол, если б узнал!
Мы делаем все, что в наших силах, ради блага людей, даже если приходится рисковать. Мы добрые, благородные и смелые. Такой хочет меня видеть Сокол, и я такой буду. В конце концов, мне почти удалось себя в этом убедить и уснуть со спокойным сердцем. Но ненадолго — наставник разбудил нас с Дарко, едва забрезжил рассвет, чтобы показать, как военные корабли покидают город.
Они уходили до восхода солнца, чтобы не усиливать панику в городе. Стоя на веранде, мы молча смотрели, как они проплывают мимо: величественные галеоны, грозные каракки, стремительные бригантины, словно летевшие над водой, длинные галеры, похожие сверху на гигантских причудливых насекомых, шевеливших лапами-веслами. Рассекая волны беспокойного серого моря, белея туго натянутыми на ветру крыльями парусов, они шли в безопасный порт, где смогут уцелеть, если у нас не получится остановить ураган. Я впервые поняла совершенно отчетливо, что у нас ведь в самом деле может не получиться. Корабли уцелеют, но им некуда будет вернуться, потому что города уже не будет. Да и нас, скорее всего, тоже.
— Радомир, — тихо сказал Дарко, — простите меня.
— Я не сержусь. Можешь мне кое-что пообещать? — спросил Сокол, пристально на него глядя. Дарко кивнул. — Если я не вернусь, слушайся Милену, как меня. Я дал ей распоряжения относительно вас, и даже если что-то покажется тебе неправильным, пожалуйста, сделай, как она велит. Ради меня. Потом ты поймешь, что это меньшее из зол.
— Вы попросили ее отвезти меня в Университет?
— Да. Ты не готов сейчас к выживанию в одиночку. Ни один из вас не готов.
— Вы вернетесь, — заявила я тоном, не допускающим возражений. Сокол улыбнулся в ответ.
— Всегда нужно иметь запасной план, — ответил он.
Корабли прошли мимо, и мы смотрели им вслед, пока последний не растворился в затянувшей горизонт серой предрассветной мгле. Море шумело, сердилось, билось о берег под нами, волны вздымались пенными шапками. Светало, но город не спешил просыпаться, и рыбацкие лодки не покидали сегодня порт. Приближался шторм.
Завтрак прошел почти в полном молчании. Все, что нужно, мы не раз обсудили, и теперь каждый думал о своем. Я смотрела на лица друзей. На Сокола, спокойного и сосредоточенного. На Дарко, не поднимавшего глаз, для вида ковырявшегося в тарелке, хоть ему явно кусок в горло не лез. Неужели мы в последний раз вот так завтракаем вместе? Ну уж нет! Столько всего мы пережили, не сможет какая-то буря нас одолеть. Пусть даже самая сильная за сто лет.
А потом настало время готовиться к переходу. Сокол загодя собрал сумки — небольшие, в них было лишь самое необходимое. Амулеты и зелья для поддержания сил. Саквояж целителя. Провиант, который не занимает много места и не портится. Немного вина. Странного вида емкость — как он объяснил, для опреснения воды. Лук и наконечники для стрел. Кажется, запасной план предусматривал необходимость выживать на острове неделями.
