Я нарочито медленно отправилась в нашу комнату, надеясь услышать хоть кусок разговора, но они молчали, пока я не ушла. Вот ведь! А я-то думала, что мы с Соколом все будем делать вместе. Ну да ладно, может, еще расскажет потом. Но когда он вернулся, времени на разговоры не осталось. Наши лошади были готовы, бьорнландцы ждали внизу. Вскоре мы выехали со двора таверны и двинулись по улицам города.
Всего наших попутчиков оказалось десять. Удивительно, во время ужина они были настолько шумными, что создавали впечатление целой толпы. Ах, да, к ним прилагался один задохлик. Дарко. Преодолеть такой путь верхом он бы не смог, поэтому устроился на одной из телег, укутавшись в теплые шкуры. Стыдно сказать, но я ему завидовала.
— А теперь слушаем внимательно и запоминаем, от этого зависит безопасность всех нас, — обратился Сокол к нашим спутникам. — В горах вести себя тихо, шум может вызвать сход лавины. Держимся вместе, каждый следит за соседом. Мои команды соблюдать неукоснительно. И если я решу, что кто-то из вас представляет опасность, разбираться с ним буду на свое усмотрение. Это понятно?
— Да!
— Как скажете!
— Чего тут непонятного.
Сокол обвел взглядом бьорнландцев.
— Прекрасно. Тогда у нас есть шанс добраться без приключений.
Если бы он только знал, как сильно ошибался!
Сначала все было хорошо. Бьорнландцы оказались замечательными попутчиками: их шутки и захватывающие истории словно делали дорогу короче. Сокол расслабился и с видимым удовольствием поддерживал беседу. Я уже чувствовала, будто все мы давние хорошие друзья. Ну, кроме этого чокнутого антимага. Тот полулежал в своей повозке с отрешенным видом и ни на что не реагировал.
А потом моя хаотичность явила себя во всей красе.
Когда все идет своим чередом, и события приводят к закономерным последствиям — это порядок. Хаос — нечто противоположное. Цепь нелепых случайностей, которая влечет за собой неожиданные происшествия, путая планы и меняя судьбы. И тогда пиши пропало. Если хаос вмешался в нормальный ход вещей, то неизвестно, чем все закончится.
Возможно, мы бы спокойно миновали перевал, и каждый пошел бы своей дорогой, если бы бьорнландцы не решили провезти тайком от Сокола кое-что запрещенное, непонятно откуда взявшийся ястреб-падальщик не напугал лошадь, в шкатулке с контрабандой не оказался сломан замок, а у одного глупого мальчишки не развязался шнурок.
Наш караван полз по крутому подъему. Дорога была широкой, видимость отличной, и всадники заметно обогнали груженые телеги. Мне была доверена важная роль замыкающего, и пришлось плестись в хвосте, вслушиваясь в обрывки разговоров. Это злило. Дарко развлекать меня беседой не собирался, да и сама я не горела желанием с ним общаться. Несмотря на всю его загадочность. И я занимала себя созерцанием окрестностей, благо, вид на величественные горные вершины, укрытые ослепительно белым снегом, открывался поистине захватывающий.
Поэтому выпорхнувшую из расщелины огромную птицу я заметила слишком поздно. Лошадь испуганно попятилась, телега накренилась на крутом склоне, наткнулась на что-то и опрокинулась, скользя вниз. Большая часть груза была крепко привязана, но кое-что все же упало, включая зазевавшегося Дарко и пару сундуков.
— Эй ты там, доходяга! Держи груз! — завопил кто-то. Как будто мальчишка, сам еле стоявший на ногах, мог что-то сделать. Я было начала тормозить телегу силой магии, но Сокол меня опередил.
— Йована, успокой лошадь! — велел он. — Вы все, перестаньте шуметь.
Они мгновенно затихли. Все же удивительно, насколько дисциплинированными могли быть эти дикие с виду люди.
Пока все возвращались к телеге, я слезла со своей лошадки и решила помочь. Один из сундуков придавило, крышка открылась, и содержимое разлетелось вокруг. Это были склянки с какими-то явно магическими зельями. Я присела, чтобы собрать их, и заметила знакомое изображение на внутренней стороне крышки сундука. Овал с заключенными в него перевернутым солнцем и пентаграммой.
— Не трогай, — сказал Сокол, подходя ближе. Бьорнландцы заметно напряглись.
Одна из склянок разбилась, зеленовато-черная вонючая жидкость вытекала, впитываясь в снег.
— Я догадывался, что вы везете контрабанду, — продолжил Сокол, глядя на Густава. — Но это слишком. Вы хоть отдаете себе отчет, почему оно запрещено?
— Что это? — шепотом спросила я.
— Черная кровь, — ответил мой наставник, наблюдая, как бьорнландцы группируются напротив. Все их добродушие как рукой сняло. — Эликсир, применяемый в разных ритуалах. Ни один из которых не разрешен законом. Не сомневаюсь, что помимо него у наших друзей еще много чего припрятано.
— Ну вот надо было тебе совать нос, а, маг? — спросил Густав с сожалением. — Все ведь так складывалось ладно. Может, забудем? Ты ничего не видел, собираем скарб да едем себе?
— Можно. Если скажешь мне, кому вы это везете.
— Ну, нет так нет. А жаль. Нравился ты мне, маг ветра. Так что ты уж не серчай.
