Бьорнландцы послушались. Вилле скрутили и сорвали амулет, а Сокол убрал защиту, позволяя им подойти.
— Ведите лошадей, которые близко, — распоряжался он. Наверху над нами клубилось, с грохотом приближаясь, снежное облако. — Их в центр, сами сядьте вокруг. Вы двое, — он оглянулся на нас с Дарко и чуть заметно улыбнулся, — оставайтесь как есть.
Я поняла, что все еще сижу на мальчишке.
— Слезь с меня, ведьма! — он вывернулся и сел рядом.
— Только попробуй дернуться, придурок, и тебе конец, — прошипела я.
— Чего? Ты себя в зеркале видела, пигалица? — он усмехнулся. — А магия меня твоя, как видишь, не берет.
— Да я тебя без всякой маги уделаю, — я сжала кулаки. — Задохлик.
— Ой, какая грозная! Ну…
В эту минуту лавина с ударом, от которого, казалось, задрожала земля, врезалась в купол. Взвизгнув, я схватилась за Дарко. Он, в свою очередь, вцепился в меня.
Молча мы ждали, когда все кончится. Притихшие воины сгрудились вокруг странно спокойных лошадей. Снежная масса проносилась над нами, скользя по невидимой преграде. Сокол, прикрыв глаза и выставив над собой руку, сосредоточенно держал защиту. Я в который раз восхитилась его силой.
— Ну что, Йована, — сказал он, когда снег прекратил движение. — Давай откапывать нас. Обниматься будете потом.
Я осознала, что мы Дарко так и сидим, вцепившись друг в друга. Он успел оттолкнуть меня первым.
— Придурок.
— Ведьма.
— Йована, иди сюда и берись за дело.
Метнув в мальчишку испепеляющий взгляд, я подошла к Соколу. Мы приложили ладони к куполу.
— Расчищай проход. Можешь перемещать снег или топить его — не важно. Главное, аккуратно и быстро, хорошо?
— Хорошо.
Я сосредоточилась и начала плавить снег. Дело быстро пошло на лад. За спиной было так тихо, словно мы остались вдвоем; я обернулась и увидела, что бьорнландцы сидят, равнодушно уставясь в одну точку. Над ними возвышались сонные лошади.
— Что это с ними?
— Мы бы не справились с напуганными лошадьми, — ответил Сокол. — Вот я и наложил заклятье. Ну и на наших друзей заодно. Только действует оно недолго, так что давай-ка ускоримся.
Я кивнула. Вскоре из-под купола появился выход на поверхность, достаточно высокий, чтобы пропустить лошадей. Прежде чем Сокол снял с него барьер, Дарко спокойно прошел сквозь магический заслон и выбрался наружу. Сокол оценивающе посмотрел на меня, и я почувствовала, как он касается моей ауры.
— Отдыхай, я пока уплотню коридор.
— Я помогу.
— Нет. Ты же выложилась почти полностью.
Словно в подтверждение его слов у меня кровь пошла носом. Алые капли упали в снег. Черт. Я почти не чувствовала в себе магии.
Через несколько минут все было готово.
— Выводи лошадей. Рубаки выберутся сами.
Мы стояли на расчищенной Соколом площадке и смотрели друг на друга. Из людей никто не пострадал. Из лошадей, что мы не успели завести под купол, две погибли. Они были сменными, так что, по крайней мере, каждый остался в седле. Одна из телег, также не попавшая под купол, оказалась погребена под снегом.
Пока мы раскапывали выживших животных и выбирались сами, все будто забыли о стычке. Но вот настал момент, когда нужно было решать, что делать дальше.
— Даже и не знаю, как нам теперь быть, — сказал Густав. — Ты спас наши шкуры, и мы теперь вроде как перед тобой в долгу. Но отдавать товар я не собираюсь. И чтоб ты нас властям сдал, сам понимаешь, не хочу.
— Я не занимаюсь охраной порядка, — ответил Сокол. — И по-прежнему готов сопровождать вас. Но за то, что мы оставим тебе товар, придется заплатить, Густав. Как дорого ты его оценишь?
Густав нахмурился.
— Интересно, много ли сил у тебя осталось, маг.
— Проверим? — в голосе Сокола зазвучала угроза. Я посмотрела на него внимательно. Мне кажется, или он правда бледен? Вот зараза, он ведь из-за меня не спал этой ночью! Стало стыдно. Что я, в самом деле, как ребенок? Пусть бы смотрел мои сны. Чего он там не видел.
Тем временем Густав, немного подумав, решил уступить.
— Сколько ты хочешь?
— Мне не нужны деньги. Отдай мне его.
Проследив за жестом, я увидела сидящего на снегу Дарко. Услышав эти слова, он в ужасе переводил взгляд с Густава на Сокола. Почему он так боится? Мой наставник ничего плохого ему не сделал. Да и бьорнландцы обращались с парнем не лучшим образом. Может быть, и в самом деле в рабство его продать собирались. Неужели даже рабство не так пугает, как Сокол?
— Зачем тебе этот щенок? — небрежно спросил Густав. — Он еле ползает, сдохнет не сегодня, так завтра. Мне честь купеческая не позволит такой гнилой товар тебе подсунуть, друг.
Как будто она была у него, честь. Но говорил он дело. Зачем нам этот полоумный? Не иначе, Сокол просто подобрать его решил, как кошку бродячую. По доброте душевной. Я сердито посмотрела на него. Если так дальше пойдет, то мы скоро целую армию соберем больных и увечных.
— Не волнуйся, меня этот товар вполне устроит. Разве ты не рад так дешево отделаться? Друг.
— Ладно, маг, твоя взяла, — вздохнул Густав. — Но коня к нему не прилагается. Самим не хватает.
— Он поедет на телеге до тех пор, пока мы с вами не расстанемся, — возразил Сокол.
