Но самое странное, что я не видела его ауру, как ни присматривалась. Такое чувство, будто передо мной не человек, а неодушевленный предмет. Хотя даже на вещах есть некий отпечаток, след их хозяев, энергия материи, из которой они сделаны. А тут… ничего. Пустое место.
Первый раз такое вижу.
— Вот, господин маг, племянничек мой, — сказал Густав, показывая на парнишку. Тот подобрался и покосился на Сокола злобно и подозрительно. — Животом мается. Что ни сожрет — блюет да дрищет, простите, барышня. Еле ноги волочит. Может, подсобите на ноги поставить, а? Боюсь, как бы не загнулся в пути. А ждать мы не можем.
Племянник? Я перевела взгляд со смуглого, худенького парня на коренастого блондина Густава. Если они и родственники, то внешне это ни капельки не заметно. Сокол приблизился к больному. Тот зыркнул на него с такой ненавистью, что я испугалась, как бы он моего наставника не укусил. Он безумен, что ли?
— Что скажешь, Йована?
— Странно как-то. Не знаю, почему, но я его вообще не чувствую…
— Верно. Потому что молодой человек невосприимчив к магии.
— Как это? Совсем? — такое я впервые видела. В природе существуют материалы, блокирующие магическую силу. Но чтоб живой человек…
— Да, абсолютно. Мы с тобой обладаем магией. Обычные люди — нет. А такие, как он, наделены даром ее уничтожать, — сказал Сокол, не отводя взор от парня, который в ответ сверлил его взглядом дерзких черных глаз. Захотелось выдать нахалу хороший подзатыльник. — На него не действуют заклинания. Амулеты становятся бесполезными побрякушками. Для нас он невидим. Как твое имя, мальчик?
Мальчик промолчал, только желваки напряглись.
— Отвечай, когда спрашивают! — рявкнул Густав так, что я подпрыгнула.
— Дарко, — буркнул парень.
— Знакомься, Йована. Дарко. Антимаг.
Обалдеть! Я, конечно, слышала о легендарных антимагах, стражах Законов Совести, воинах, способных усмирять отступников. Но представляла их совершенно не такими.
— Мне жаль, Густав, но помочь ему с помощью магии не получится. Но я постараюсь что-нибудь сделать. Оставь нас, я бы хотел его осмотреть.
— Да не стесняйтесь! У племянника нет от меня секретов! — я почувствовала некую вспышку в ауре Густава. Что-то, похожее на оживление и… алчность?
— Если хочешь, чтобы я помог, — сказал Сокол мягким, но не терпящим возражений тоном, — делай, как я говорю.
Густав помялся немного, но все же вышел из комнаты. Сокол повернулся к больному.
— Сними, пожалуйста, рубашку и ложись.
Черные глаза округлились.
— Не трогай меня, колдун, — сквозь зубы процедил мальчишка. Сокол пристально посмотрел на него.
— Я только хочу помочь. По просьбе твоего… дяди. Он, кстати, подслушивает за дверью и ворвется сюда, стоит только крикнуть. Мне ничего не нужно от тебя, Дарко. Дай мне тебя осмотреть и закончим с этим.
Осторожно, будто готовясь в любой момент сорваться с места, парень послушно обнажился до пояса. Черт, да у него ребра можно пересчитать! Они его вообще, что ли, не кормят? И что это у него на плече? Похоже на клеймо, которым скот помечают. Овал, в него заключен странный рисунок: сверху полукруг восходящего солнца с лучами, почему-то изображенный вверх ногами, под ним пентаграмма.
На груди парня висел круглый медальон из серебристого металла с вытравленными на поверхности рунами. Хм, рисунок мне не знаком. На амулет похоже, но сила не ощущается…
— Твое мнение, Йована? Чем страдает наш больной?
— Не знаю, чем он болен, но выглядит, словно год ничего не ел.
— Ты права. Он голодал. Причем довольно продолжительное время, видишь, как он истощен? — руки Сокола легли на живот парня. — Тихо! Расслабь мышцы и полежи спокойно минуту. Хм… Чем они тебя кормили, мальчик?
— Тем же, что и всех, — хмуро отозвался Дарко. Сокол поочередно оттянул его веки.
— А надо бы не тем же. Открой-ка рот, — насмотревшись на горло своего пациента, Сокол удовлетворенно кивнул. — Думаю, тебя вполне можно выходить. Правильная пища, немного лекарственных зелий и твоя молодость быстро сделают свое дело. Я оставлю лекарства, только, будь любезен, принимай их как положено.
Выйдя в коридор, мы едва не столкнулись с Густавом.
— Ну что? — спросил он с нетерпением. — Жить будет?
Сокол смерил его взглядом.
— Видишь ли, друг, — холодно произнес он. — Я бы не хотел вмешиваться в твои дела, но на причастность к торговле рабами закрывать глаза не собираюсь.
Рабами? Так вот что у него на плече — клеймо раба! Я знала, что в некоторых странах рабство законно, но столкнуться с подобным наяву… Ужас какой.
— Что вы такое говорите, господин?! — в голосе Густава зазвенела обида. — Я такими делами не занимаюсь!
— Йована, иди собирайся, — велел Сокол. Черт, на самом интересном месте! Но слушать мои пререкания он сейчас явно не настроен.
