— Не говори глупостей. Да, тебе придется много трудиться и принимать тяжелые решения. Но и возможностей у тебя будет куда больше, чем у других. Ты не выбирал, кем родиться. Но свой путь выбрать можешь. Подумай над этим хорошенько.
— А у меня есть выбор?
— Выбор есть всегда, — ответил Сокол мягко, но почему-то стало не по себе от этих слов.
Молча мы продолжили прогулку. Я вспомнила, что Сокол обещал не отправлять Дарко в Университет раньше следующей весны. Когда это еще будет, почти через год! Настроение сразу улучшилось — за год многое может случиться. Я взяла Дарко под руку и бодро зашагала с ним рядом.
До дома мы дошли, забыв о неприятном разговоре; в конце концов, в последние дни нам нечасто удавалось побыть втроем. Подходя к крыльцу, мы говорили о дороге домой и не сразу заметили вышедшего навстречу слугу, деликатно пытавшегося привлечь внимание.
— Господин Радомир, вам передали письмо, — сказал он, когда это наконец удалось, вручил письмо и откланялся. Конверт был сделан из плотной дорогой бумаги, запечатан оттиском затейливого символа и слегка благоухал изысканными духами. Не подписан. Любовное послание? Я еле сдержалась, чтобы не нахмуриться. Наверняка Сокол ничего не расскажет. Но, вопреки моим ожиданиям, он тут же вскрыл конверт и прочел его содержимое. Лицо его при этом было, пожалуй, чересчур бесстрастным.
— Что-то случилось? — робко спросила я.
— Ничего, — ответил Сокол задумчиво. — Сестра нашего друга Рэя просит меня незамедлительно сопроводить его к ней. Думаю, нам стоит это с ним обсудить.
Он развернулся и направился в дом. Я двинулась было следом, но Дарко взял меня за локоть.
— Ну что ты ходишь за ним хвостом? Может, не для твоих ушей разговор.
— Тебя забыла спросить, — я посмотрела зло и выдернула руку, но за Соколом не пошла. И вообще в дом заходить не стала, дабы опять не утащили под каким-то предлогом на женскую половину. Лучше дождусь их решения в саду, наверняка Сокол придет рассказать о своих планах. По крайней мере, я рада буду наконец избавиться от Кэринуса Рэя.
Однако все оказалось не так-то просто. Мы выехали на следующее же утро, и по пути выяснилось, что с сестрой Кэринуса Рэя Сокол тоже давно знаком.
— Вот увидите, как она всем нам обрадуется, — уверял эльф. Сокол усмехнулся.
— Не думаю, — пробурчал он.
— Мне уже интересно, какая она, ваша сестра, — сказал Дарко. — Судя по всему, у нее ужасный характер?
— Что ты, она сущий ангел! Просто ей не повезло с окружением, — при этом Кэринус Рэй покосился на Сокола с таким выражением, что я поняла наверняка: между его сестрой и моим наставником явно что-то было. Надеюсь хоть, в прошлом. Неприязнь к эльфу перерастала в ненависть, пусть он и не был виноват. — Более того, готов поклясться чем угодно — ты потеряешь от нее голову. Лилианну по праву считают самой прекрасной женщиной по эту сторону океана. Да и до некоторых островов донеслись легенды о ее красоте. Так что будешь потом хвалиться друзьям знакомством с нею.
— Лилианна из рода Луциев — поверенный Банка Альба, — прервал Сокол равнодушным тоном. Или нарочито равнодушным? — С широчайшими полномочиями. Несложно догадаться, насколько уважаема и влиятельна эта персона. И Рэй прав, о ее красоте действительно слагают баллады. Мы давно знакомы, но в последнее время слегка повздорили, — Кэринус Рэй закатил глаза. Так они в ссоре? Я немного приободрилась. — Поэтому я удивлен ее приглашению.
— Радомир, милый, я же говорил, если бы не ты, то она бы вспомнила обо мне, лишь пересекая границу. И то не наверное. Она соскучилась и…
— Довольно, — прервал его Сокол. — Наши с Лилианной… разногласия сейчас не имеют значения. Прибавим ходу.
Он обогнал экипаж Кэринуса Рэя и вырвался вперед. Я последовала за ним, Дарко же остался рядом с каретой. Так мы и ехали почти до самой столицы. Вопреки опасениям, въезд в нее был не так загружен народом, как в Тарте. Для грузовых повозок и массивных экипажей заботливо предусмотрели отдельный проезд, благодаря чему всадников, пешеходов и легкие кареты пропускали весьма споро.
Город поразил меня. По рассказам Сокола я знала, что Салваторе-Град стал столицей относительно недавно и был выстроен на месте крошечного поселения, почти в чистом поле. И вот он возвышался единым ансамблем, оглушая путника строгой красотой фасадов, подавляя громадами церквей, подпирающих небо. На просторах площадей и прямых широких улиц я почувствовала себя букашкой. Великолепные сады и парки с фонтанами. Статуи святых. Витражи в церковных окнах. Столица Мирославии впечатляла своей сдержанной роскошью не меньше, чем ее деревни — бедностью и упадком.
Особняк, который Лилианна Луций нанимала в столице, располагался на одной из самых красивых улиц, недалеко от королевского парка. Дом окружал довольно большой для центра города сад, в котором уместился даже живописный пруд с золотыми карпами. Нас встретил дворецкий, проводил в гостиную размером с неплохой купеческий дом и удалился докладывать хозяйке.
