На ночлег остановились поодаль и нет – ночного нападения решили не совершать. Пусть и хочется, но… Лошади у них достаточно тяжёлые, а не маленькие степные, так что всевозможные норки сусликов могли вывести из строя много больше, чем ответная реакция воинов султана.
Ну а с утра…
— Выспались?! — весело задал вопрос Рюген, — ну так вперёд, развлечёмся.
"Развлекаться" ускакали "Варяги" они должны были обстрелять обоз и дать понять вражеской кавалерии, сопровождавшей турок, что их атакует единственный полк. Дальше вариант стандартный – засада и перемалывание турецкой конницы, без которой обоз станет если и не беззащитной добычей, то где-то рядом.
Ждали долго – больше трёх часов, но вот земля задрожала и показались "паникующие" уланы-карабинеры. Они начали постепенно сбавлять скорость и разворачиваться в боевой порядок, чтобы встретить джюнджюлы* как полагается.
Драгуны уже сидели в сёдлах, но выезжать из складок местности не торопились.
Ещё несколько минут и улюлюкающая турецкая конница нестройной толпой пронеслась мимо дозорных. Дождавшись, когда проскачет последний всадник и заслышав впереди звуки разгорающейся битвы, Грифич коротко кивнул и драгуны начали выезжать, выстраиваясь в боевой порядок. Никаких звуков горна и прочего – даже несколько секунд могут дать многое в скоротечном кавалерийском бою.
Выстроились несколько нетипично – десяток "клиньев" с самыми опытными бойцами в центре, а сзади – бойцы менее опытные. Их цель – быть резервом, ну и заодно не дать турками просочиться.
Павел шёл в центре клина, вместе с самим Померанским. Формально – очень серьёзная заявка на подвиг, но в реальности… Бойцы вокруг были такого класса, что настоящей опасности царевичу не грозило.
Гулкий топот тысяч копыт недолго остался незамеченным, но джюнджюлы и так успели смешаться в кучу, да и ещё и по сути, были ополчением… Крики, попытки навести порядок – и некоторым отрядам это даже удалось. Ненадолго.
Р-ра! И драгуны врываются в нестройные ряды турок, держа палаши горизонтально. Грудь белоснежного (традиция!) Облака сбивает с ног коня одного из турок и те валятся под ноги. Неприятный хруст – в такой давке упасть, это практически неизбежно – погибнуть. Ну а то, что конь не наступит на человека – всего лишь миф…
Померанский не столько рубил и колол, сколько смотрел – на обстановку, за Павлом…
— Полку Ливанова – атака влево, — коротко бросил он трубачу. Несколько сигналов – и стройная колонна в паре сотен метров послушно сдвинулась, перекрывая путь отступающим врагам.
Рядом тяжело дышал наследник, судорожно сжимая окровавленный клинок и дико глядя по сторонам. Для него это первый серьёзный бой…
— Трое за тобой, — чуть улыбнувшись произнёс Рюген, — чисто срубил. Ну и четверых помог.
Подросток заулыбался и огляделся – слышит ли кто похвалу? Услышали и поздравили – результат, достойный ветерана. Пусть даже под прикрытием телохранителей…
Турок было значительно больше – порядка десяти-двенадцати тысяч и некоторые отряды были на диво хороши. Но – именно некоторые. "Разносортица" в выучке, вооружении, размерах коней и прочем была велика – и это если молчать об умении работать в строю.
Вольгаст отъехал немного в сторону, встав на небольшое возвышение – чтобы лучше видеть и командовать. Всего за несколько минут минимум четверть турок была убита.
— Гляди, — показал он Павлу на один из боёв:
— Видишь, там полсотни драгун? Костромских?
— Угу, — отозвался цесаревич.
— Прекрасный образец правильного боя.
Костромские и правду показывали высокий класс – полсотни человек действовали единым целым, благодаря чему уничтожили уже по меньшей мере вдвое больше врагов, потеряв лишь парочку своих. Вроде бы тех было значительно больше, но создавая преимущество в нужное время и в нужном месте, они отбивались с поразительной лёгкостью.
— Хороши, — с восхищением протянул Померанский, — не хуже "Варягов" действуют.
Тимоня ревниво насупился, но затем расцвёл:
— Ну так и командир у них из наших! Семёнов Данил, рыжеватый такой, он ещё при Кунерсдорфе знамя захватил!
— Помню, как же. Надо будет его к ордену представить – ну до чего полк хорош, слов нет!
Стоящая отдельно группа привлекала внимание и несколько раз приходилось отбиваться он турок. В схватках участвовал и Павел, сам же Грифич не отвлекался на возню и только командовал трубачам, глядя по сторонам. Впрочем, лёгкой эта задача для него не была и к концу боя он взмок ничуть не меньше подопечного, у которого из-под драгунской каски стекали струйки пота.
— Много ушло?
— Сотен пять прорвалось, — чуточку виновато доложил командир лёгких сотен, — но почитай все раненые.
— Ладно, — вздохнул Владимир, — сильно они нам не помешают. Выставить часовых и… приступайте.
Задачи были давно известны и отработаны, так что "мародёрка", перевязка раненых и рытьё могил для своих с последующим отпеванием заняло не больше часа.
