Павел встретил его восторженно, но уже не как наставника, а как старшего друга – он сильно повзрослел и выглядел невероятно брутально.
— Какой ты стал, — восхитилась Наталья, — небось все девки твои.
Смущаться тот не стал, лишь усмехнулся слегка – да так, что герцогиня сама смутилась…
— М-да, — принял эстафету Владимир, — ты и правда… Даже не повзрослел, а… Величественный стал, что ли.
— Корона, — односложно ответил будущий император. Переспрашивать не стали – явление знакомое…
Выглядел он и в самом деле на редкость хорошо – среднего роста и телосложения, не слишком красивое лицо… Но движения, взгляд! Казалось, что рядом идёт леопард – красивый и невероятно опасный. Позже, поделившись этими мыслями с женой, герцог услышал хихиканье в ответ…
— Ты себя-то со стороны представить можешь? Или "волков" вспомни – такие же хищники, рядом с которыми остальные невольно замедляют движения и стараются не повышать голос.
Рюген хмыкнул смущенно:
— Пожалуй… Наверное, это что-то вроде отцовских чувств, когда свой детёныш кажется самым лучшим и каждая мелочь, подчёркивающая его, э-э… качество, видна как под микроскопом.
Несколько дней отдыха в Померанском* дворце – и начались встречи с родичами и знакомцами. С русской службы герцог уволился ещё до вступления в военную кампанию против Мекленбурга, так что сейчас он приехал в страну не как русский фельдмаршал, а как иностранный правитель. Вроде бы мелочь, но дипломатический этикет совсем другой… К примеру – пришлось начать подыскивать дворец под посольство, всё-таки интересы Померании-Мекленбурга в России очень велики и посольский штат придётся держать солидный. Ну а как же – не только дипломатия, но и хозяйственно-торговые, военные отношения…
Рюген было задумал отдать под посольство часть Померанского дворца – дескать, всё равно большую часть времени не используется, можно было бы отвести один этаж… Хорошо, озвучивать не стал и предварительно как следует обдумал. По здравому размышлению, идея была негодящая хотя бы потому, что посольство требует возни с документами под грифом "Совершенно секретно", а родовой дворец – место, где будет постоянно толочься родня, бывшие сослуживцы, просители и знакомцы. Как-то оно не слишком сочетается с секретностью.
Так что ничего не поделаешь, придётся раскошелиться. Хотя с самой покупкой дела обстояли несколько проще – он просто попросил Павла мониторить ситуацию. Ученик похмыкал, но согласился – "административный ресурс" в его лице позволял сэкономить не только средства, но и время. И конечно же – заниматься дворцом будет не сам император, а тесть Владимира. Просто фраза "Император лично заинтересован" сильно облегчала задачу.
Несколько дней спустя жена и дети неторопливо двинулись в Москву, влившись в состав здоровенного обоза. Сам Грифич оставался пока в Петербурге – не было необходимости тащиться вместе с женщинами и детьми. Опытный кавалерист без труда преодолеет путь за несколько дней.
В столице дел хватало – Павел попросил "подчистить хвосты" в Департаменте. При отъезде некоторые дела пришлось буквально "рвать", очень уж неприятная ситуация складывалась тогда в Померании. Впрочем, это принц сделал бы и без напоминаний – Департамент был его любимым детищем в Российской империи. Но тут особых проблем не возникло – дать ход некоторым документам, переставить каких-то сотрудников на другие места, ещё что-то…
Армейским же друзьям был интересен ход прошедшей кампании из первых уст, а не газетные сплетни.
— Сам понимаешь, брат – такую ерунду в большинстве печатают, что разобраться толком не можем.
Рысьеву он отказать не смог – родич как-никак, так что пришлось на вопросы отвечать. Компания собралась в его дворце и общение проходило непринуждённо, с умеренным употреблением алкоголя. Умеренным потому, что за несколько лет "дрессуры" гвардии, Владимир буквально вбил гвардейцам в подкорку – похмелье имярека его не волнует, тренировка будет в штатном режиме. Плохо стало? Ну тогда режим усиленный… Как и многие спортсмены, он негативно относился у излишней увлечённости выпивкой и нужно сказать – результат был. Пить стали меньше – сперва в гвардии, а затем и в столице вообще. Не модно.
— Понимаю, хотите сперва услышать про "резню", — с лёгкой иронией сказал Рюген.
— Конечно, — не смутился Прохор, — а то тебя уже новым Тамерланом кличут – пирамиды из отрубленных голов на газетных картинках и всё такое…
Посмеялись.
— Да ничего особенного, если по правде. Сперва вражеская кавалерия под картечь подставилась и… Точно не скажу, но больше половины легло на месте, да часть раны получила. Колышки эти ещё… Ну а после мои прижали их и началась рубка. Тем бы дурням либо сдаваться, либо нормальную оборону организовать и уходить организованно…
— А что так, не смогли? — задал вопрос один из пехотных офицеров.
— Не смогли. Очень уж много юнкеров исполчили, а вот подумать о взаимодействии не догадались. Вот они-то и путались под ногами.
