Немного поел… А вот готовили здесь не слишком – на вкус Владимира. Танцы… Здесь нужно показать класс – пусть он и бывший МС по спортивным танцам, но форму не слишком потерял – благодаря усилившимся физическим кондициям. Народные шведские, европейская "сборная солянка" вплоть до польской мазурки… Гуляли весело и ближе к полуночи он даже научил членов магистрата самому простому варианту ирландской джиги, известной в этой реальности как "Танец русских улан". Танцевали на небольшом помосте, установленном на площади, так что собравшиеся от души повеселились, наблюдая за прыжками "столпов общества". Ну да ничего – прыгали-то вместе со своим королём, так что урона репутации не будет, а воспоминаний…
Часам к двум пополуночи праздник стал затихать и Грифич ушёл в предоставленный ему особняк.
— Тимоня, вели-ка воды принести.
— Сей минут, — денщик вприпрыжку унёсся и через десяток минут притащил корыто и емкости с подогретой водой.
— Княже, там девицы к тебе хотели пройти…
— Да не хочу, — отмахнулся король, — ну то есть хочу, но ты знаешь, сам привык искать.
— Да знаю, выучил уж за столько лет, — хохотнул денщик, поливая Владимиру на спину.
— Подустал, — пожаловался ему Рюген, — физически-то ничего, но надоело. Домой хочу, в Штральзунд, но нельзя, в Петербург ехать надо, с Павлом обговорить.
Разговор с Павлом должен был состояться с глазу на глаз – очень уж много секретной информации придётся обсуждать – такой, какую не доверишь бумаге. Так что в конце мая, после короткого отдыха с семьёй, Померанский отправился в Петербург.
Павел оказался в отъезде – в Москве, но не критично, всё равно он уже возвращался, так что два свободных дня король смог потратить на общение с Головиными и армейскими друзьями. Головины сейчас вовсю работали, восстанавливая родовые крымские владения. Дела шли настолько хорошо, что не так давно один из семьи стал генерал-губернатором Крыма – многие переселенцы ехали не просто "В Крым, к русскому царю", а именно к Головиным. Не только армяне и греки видели в них своих старинных правителей, но и болгары, входившие некогда в Восточно-Римскую Империю, относились к ним благосклонно. Как и сербы, румыны, молдаване…. Понять их логику было проблематично, очень уж густо она была замешана на древних преданиях, легендах, "сакральности" и прочей ереси. В основе такого отношения лежали мифы о "Золотом Веке" и южане считали почему-то, что если потомков готских и ромейских государей возвести на какой-нибудь престол, то этот самый "Золотой Век" вернётся сам по себе.
Бред, конечно же, да и верили в это далеко не все южане. Тем не менее, вокруг родичей жены начала закручиваться колоссальная и необыкновенно интересная интрига. Ну как же – теоретически они могут претендовать на Армению, Грецию, Македонию, Болгарию, Крит, Кипр… И это только "самые-самые", а ведь была ещё и Венеция, Италия… Нет, на шведский всерьёз не могли – очень уж давно они на престоле не сидели, а корона Швеции не "виртуальна", в отличие от короны Болгарии. Тут масштаб посерьёзней.
— Не страшно? — спросил он тестя, — всё-таки могут решить и отравить – просто на всякий случай.
Николай Фёдорович невозмутимо пожал плечами и чуть улыбнулся:
— Страшно, конечно. Но если подумать как следует, то любой вельможа рискует – недруги отравить могут, да к государю в опалу попасть. И где тут больше риска, ещё вопрос: в конце концов, всякая мелочь наглая нас теперь стороной обходит и не лезет со своими интригами. Тож на тож выходит.
— Ну не скажи… Хотя, — прервал Рюген сам себя, — ты прав. Всё равно высоко сидели, так что для Головиных так оно и выходит. Ладно, ты мне вот что скажи: помощь нужна?
Старик с сомнением покосился…
— Да не помешала бы, ты вроде и сам не богат…
Владимир заржал:
— Ой, ну насмешил! Небогат – для короля, понимаешь? Но и не беден, кстати.
Тесть смущённо хмыкнул…
— Да можно бы… Деньги нужны, да люди – мануфактуры хотим ставить суконные.
Померанский почесал небритый подбородок…
— Сейчас могу дать сто тысяч рублями, серебром. Но я в доле! Сам понимаешь, тебе же выгодней – что-что, а продажу НАШЕГО товара я смогу обеспечить.
С Павлом разговор был тяжёлым:
— Сядь и молчи, — приказал ему Померанский после короткого приветствия, отправив слуг и свиту вон. Император сел, озадаченно глядя на бывшего наставника.
— Есть возможность решить одновременно проблему Воронцовых… Молчи! И проблему с наследством твоего батюшки – Шлезвиг-Голштейном.
Придавив ученика тяжёлым взглядом, Владимир продолжил:
— Знаю я, что Воронцовы стали настоящей занозой. С одной стороны – они не выступают против тебя, а с другой… Вдовствующая императрица, да канцлер… И неплохой! Да Семён неплохо так в Сибири справляется с генерал-губернаторством… Да сестрички твои сводные от Елизаветы… Сейчас вроде как ничего, а случись оступиться… Даже не тебе – детям твоим, так сожрут. И появится в России новая ветвь императоров.
— Знаю, — глухо сказал Павел, — ночами не сплю, но что делать-то? Отравить? Так всё ж родные… А не трогать – так всё одно позже разбираться придётся. Да и с папенькиным наследством…
