Великие государства в свару пока не лезли – передел колоний продолжался. Попаданец скверно знал историю, но был твёрдо уверен, что в РИ "Государством номер один" к концу восемнадцатого стала Англия, потеснив блистательную Францию. Испания же и прочие Голландии быстро теряли позиции.
Здесь же… То ли его действия повлияли на что-то, то ли нет, но Англия с Францией были примерно на одинаковом уровне, да и Испания не слишком от них отставала. На вторых ролях были Голландия и Португалия. И совсем уж неожиданно – Венеция в роли колониальной державы. Пусть скорее формально, но какие-то символические клочки земли в обеих Америках у них были, были и в Африке, Азии… Словом, передел мира был не в пример интересней и сложней, чем в реальности попаданца.
Например, в английских колониях, расположенных в Северной Америке, только-только начало разгораться движение за независимость, хотя уж что-что, а эту дату он помнил – спасибо Голливуду. Да и разгораться она начала с изрядной помощью Франции* и даже Голландии – последние так и не простили отнятого Нью-Йорка** и потерянных позиций в Северной Америке.
В общем, всем было "весело" и Померанский надеялся, что "веселье" будет продолжаться и дальше, давая ему возможность создать сильное славянское государство. Надежды эти были не умозрительны и время от времени он "подкидывал дровишек", организовывая то подмётные письма, то убийства политических деятелей…
Предпринимались попытки втянуть в эту войну Грифича – благо, что числился тот союзником Австрии. Но – именно числился. Договор был из серии "благих намерений", когда много красивых слов ни к чему не обязывали.
— Барон, — обратился Рюген к австрийскому посланнику, — буду честен, я всё-таки полководец, а не политик…
В эмоциях барона Штолля явственно "прозвучал" скепсис – "маска" Померанского уже давала трещины. Тем не менее, он изобразил заинтересованность и вежливо поклонился.
— Мой царственный брат*** не слишком ко мне расположен.
— Это не так, — живо прервал его речь барон, — простите, ваше величество, что перебил вас.
Пожав плечами, Владимир продолжил:
— Не слишком, не спорьте – даже когда я приезжал к его матушке Марии-Терезии и Иосиф был неподалёку, он часто был так занят, что не находил и минутки, чтобы повидаться со мной.
Штолль лицом показал, что да – занят был, так занят… Только поэтому не мог часто встречаться с любимым братом.
— Так и сейчас – что мне предлагается? Придти на помощь. Но простите – что мне предлагается взамен? Невнятные обещания о "расположении" – и всё. Уж простите, но этого мало.
Откланявшись, барон ушёл. Разочарован он не был, предложение Иосифа о союзе против Пруссии было фикцией, а точнее – очередной многоходовкой, так любимой австрийцами.
Не боялся ли Грифич идти на обострение? Не слишком – разговор всё-таки не является официальным письмом, на которое германский император вынужден был бы отреагировать. А так… Что, не знал Иосиф об отношении к себе? Знал… Зато разговор с бароном, работающим сразу на несколько германских государств, чётко скажет им – Померанский не намерен влезать в эту свару.
Он тоже умел просчитывать ходы и прекрасно понимал, что в таком случае мелкие государства, вроде той же Саксонии, могут заинтересоваться и влезть в драку на стороне Пруссии. Пусть та и слабее, но в некоторых случаях это только к лучшему – Фридриху придётся быть щедрым с союзниками. Чем больше германских государств втянется в войну и чем больше будет потрачено ресурсов, тем лучше. А вот потом, когда они ослабеют…
Самое же забавное, что германцы так до сих пор и не осознали, что Грифон Руянский способен поспорить с той же Австрией даже в одиночку. Не выиграть! Но сделать так, чтобы Австрия не смогла победить без выдающихся усилий и колоссальных потерь со своей стороны. Вряд ли Иосифа устроила бы Пиррова победа… Да, армия Померании составляет меньше тридцати тысяч человек, но каких! Благодаря формированию исключительно из добровольцев, контингент подбирается отборный – они УЖЕ владеют оружием, пусть даже на начальном уровне. А главное – они ХОТЯТ учиться. А ведь есть ещё и шведская армия, есть ополченцы… Словом, в будущее властитель Померании и Швеции смотрел с осторожным оптимизмом.
Единственное, что всерьёз тревожило короля, так это возможность объединения германских земель не в нечто аморфное под название "Германская империя", а империю настоящую. Не дай Бог, они почувствуют угрозу со стороны и решат объединиться… Нужно избегать резких телодвижений и дать понять, что на ОСНОВЫ Грифич не покушается, его цель – всего лишь сохранить свои земли, ну и если получится, то хапнуть ещё – у Пруссии и Польши. К Баварии, Саксонии и прочим немецким землям претензий нет – это нужно буквально "вдолбить" в головы немецких властителей. Во-первых, это правда… В основном. Пусть лучше воспринимают Померанию как союзника в борьбе против излишне усилившихся Австрии и Пруссии.
