– Опять ты Пуфа забыла.
– Да, нам хорошо вчетвером с Пуфом?
– По-моему, да. Кроме когда нам не очень хорошо.
– Ты секреты хранить умеешь?
– Ещё как умею. Помнишь, как я не сказал папе, чтó ты купила ему на день рождения, хотя очень хотел.
– Тогда я расскажу тебе большой секрет. У тебя родится братик или сестричка. Я жду ребёнка.
Уле-Александр долго и пристально смотрел на маму.
– Нет, – сказал он наконец. – Ничего подобного.
– Честное слово, – ответила мама.
– Нет, – помотал головой Уле-Александр, – ты ошиблась. Помнишь, мы с тобой видели однажды на улице тётю с огромным животом, и ты сказала, что тётя ждёт малыша. Я спросил, кто тебе сказал, раз ты с тётей не знакома. А ты сказала, что малыш сначала долго растёт в животе у мамы. Посмотри на себя – тощая и без живота. Значит, нет в тебе никакого малыша.
– Понимаешь, сначала малыш – совсем крошка, как креветка, места почти не занимает, но он живёт в животе и растёт много месяцев, и я тоже буду толстеть, – сказала мама.
– Значит, ещё долго, – сказал Уле-Александр.
– Да, долго. И это даже хорошо, мне надо успеть сшить малышу одёжку, надо достать колыбельку, его же надо будет куда-то положить.
– Кладите лучше ко мне в кровать. Мы будем с ним болтать перед сном.
– Сначала он не будет разговаривать. Ляльки целый день спят или едят.
– Лёжа едят? – изумился Уле-Александр. – Но нашего пупса ты научишь сидеть за столом как воспитанного ребёнка?
– Конечно, но пока он крохотная креветка и большой секрет.
– Тогда пока будем звать эту креветку Кроха, – сказал Уле-Александр. – Так никто не догадается, о чём мы говорим. А почему это секрет?
– Просто чтобы это был сюрприз для деда с бабушкой и тётей. Интересно, как они удивятся, когда живот начнёт расти.
– А, чтобы сюрприз не испортить, понимаю.
– И ещё одно – я пока не смогу поднимать тебя, как обычно, потому что из-за Крохи мне ничего тяжёлого поднимать нельзя.
– Ничего страшного, пусть папа меня носит, – сказал Уле-Александр. – Или ему теперь тоже нельзя ничего поднимать?
– Ему всё можно. А вот когда креветка родится, у нас будет много хлопот. Как ты думаешь, тебе захочется помогать мне ухаживать за ней? Может, ты будешь петь ей песни? Пупсы обожают, когда им поют.
– Тогда нам надо сочинить песню для Крохи, – сказал Уле-Александр. – А я потренируюсь на Петре менять подгузник и переодевать малыша, так что не волнуйся.
Когда папа пришёл с работы, Уле-Александр встретил его хитрой лукавой улыбкой.
– О чём это ты мечтаешь? – спросил папа.
– Думаю о нашем секретике. А можно мне Пуфу рассказать?
– Да, Пуфу надо рассказать, – кивнул папа.
– Гав! – вмешался в разговор сам Пуф.
Шли месяцы, и мама стала уже такая толстая, что все наверняка догадались про малыша. В Рождество мама сказала:
– Думаю, Кроха родится ровно через месяц.
– Думаешь, мальчик или девочка? – спросил дед.
– В этот раз девчонка, – сказала бабушка, а мама ответила:
– Возможно. Мы с Уле-Александром будем рады и братику, и сестричке, да, Уле-Александр?
– Конечно.
– Наша бабушка хорошо угадывает, – сказал дед. – Как бы и правда не девица. Помнишь, когда ты ждала Уле-Александра, бабушка сразу сказала, что это парень.
– Конечно, помню. Ой, опять толкается, – ойкнула мама.
– Да уж, Уле-Александр, с манерами у твоей сестрицы пока неважно, – засмеялся папа, а Уле-Александр подбежал к маме и грозно прокричал животу:
– Не толкай маму! Ей больно!
– Ничего страшного, – успокоила его мама, – это не больно, даже приятно знать, что она сильная и бодрая.
– Я же тебя не толкаю, а я тоже сильный и бодрый.
– Это хорошо, – сказала мама.
У мамы было много дел. Однажды она собралась в город и спросила Уле-Александра, может ли он остаться один и присмотреть за домом. Ездить в город вместе с ним – дело очень долгое. Уле-Александр останавливается перед каждой витриной, и тогда трудно быть спокойной мамой, у которой много спешных дел.
– Можешь позвать Иду с Монсом, – предложила мама. – Я сделаю вам бутерброды и оставлю молоко.
Уле-Александр сбегал и привёл своих гостей, так что, когда мама уходила, у окна стояли и махали ей вслед Уле-Александр, Ида, Монс и Пуф.
– Мама попросила присмотреть за домом, – раздумчиво сказал Уле-Александр. – А как за домами присматривают, не знаете?
– Пусть каждый караулит свою комнату, чур ванная моя! – сказала Ида.
– Я беру спальню, оттуда я могу смотреть на свой дом, – вызвался Монс.
– Моя кухня, а Пуф пусть сторожит гостиную, – сказал Уле-Александр.
Ида открыла холодный кран и набрала воды в мойку. Заткнула её пробкой и запустила в мойку щёточку для ногтей. Она плавала от борта к борту как кораблик.
Монс смотрел в окно на свой дом. Отсюда он казался маленьким и серым. «Вот бы мне такую большую кисточку, чтобы я прямо отсюда дотянулся и покрасил его, – думал Монс. – И большое ведро красной краски, потому что дом надо красить в красный цвет. Наличники на окнах я сделаю белыми, а на стене дома напишу зелёной краской: “Здесь живёт Монс”. Будет красота!»
