А там – две родительские кровати, и обе не застелены, кувыркайся не хочу. Обычно-то на них покрывала, гладко выровненные, на них не поскачешь. Уле-Александр решил нырнуть в кровать, как в воду, головой вперёд. Он нагнул голову и так застыл, очень уж здорово оказалось стоять, уткнув голову в колени. Но тут в дверях появилась мама.
– Когда отсюда смотришь, у тебя очень странное лицо, – сказал Уле-Александр.
– Мы не будем сегодня завтракать вместе с папой? – спросила мама. – Он уже уходить собирается, а ты никак не оденешься. Знаешь что, я беру твою одежду на кухню, там я хоть тебя вижу.
– Ладно, – проворчал Уле-Александр и пошёл за мамой следом.
– Для начала сними пижаму, – сказала она.
– Уже снимаю.
Он снял штаны, наступая на штанины, и расстегнул первую пуговицу пижамной кофты, но случайно взглянул в окно, а там порхала птичка!
– Ой, это она прилетела из самой Африки, чтобы пожить в Норвегии? – спросил Уле-Александр.
– Нет, – сказала мама, – это воробей, он живёт здесь и зиму, и лето. Ты не мог бы поднять штаны с пола? У нас не принято подметать его пижамами.
– А куда их тогда положить?
– На стул.
– А-а, – кивнул Уле-Александр.
Мама помогла ему расстегнуть последнюю пуговицу и сказала:
– Я пойду одену Кроху, а ты будь умницей и оденься сам к нашему приходу.
– Конечно, – кивнул Уле-Александр и взял в руки одёжку. «Интересно, а я могу запрыгнуть на столешницу? – подумал он. – Надо посильнее разбежаться и прыгнуть. Сейчас футболку надену и попробую». Но не тут-то было, футболка не желала надеваться. Уле-Александр пыхтел и пыжился, но рукава у этой футболки пришили так близко один к другому, что Уле-Александр стоял, вытянув руки вверх, и бодался с воротом, пытаясь высунуть голову.
– Мама! – крикнул Уле-Александр.
Мама прибежала из спальни:
– Что случилось?
– Это неправильная футболка. Она вообще не надевается.
– Ещё бы. Это не футболка, а трусы, конечно, они через голову не надеваются.
– Ой, – удивился Уле-Александр, – то-то я и смотрю.
– Вот и я смотрю, что ты думаешь о чём-то другом.
– Да, а знаешь о чём? Смогу я запрыгнуть на кухонный стол или нет? Если хорошенько разбегусь?
– Ты для начала оденься, – посоветовала мама. – А потом уже пробуй.
На этот раз Уле-Александр был большой молодец и надел на себя и трусы, и майку, и штаны с рубашкой, но мама с порога сказала так:
– Умница, Уле-Александр, только рубашку наизнанку надел, так что придётся её снять и вывернуть.
– Угу, – кивнул Уле-Александр. Но, пока он стягивал рубашку, в голову пришла неожиданная мысль. «Странно, – подумал Уле-Александр, – что я родился самим собой, а не другим каким-нибудь мальчиком. Вот это был бы номер. Только ничего б не вышло, потому что я хочу быть самим собой».
За этими размышлениями он машинально снял с себя не только рубашку, но и футболку, штаны и трусы и снова стоял посреди кухни голяком, погрузившись в свои думы.
В кухню вошёл папа:
– Ой, сынок, ты всё никак не оденешься? Поторопись, раз-два – и готово. Мы садимся за стол через пять минут, и если ты уложишься в это время, то успеешь ещё прогуляться со мной, я выйду перед работой с Пуфом в парк.
Уле-Александра как подменили. Он внимательно смотрел, что берёт из кучи, надевал всё быстро, застёгивал правильно, так что, когда пришла мама с Крохой, он встретил её при полном параде.
Пока Уле-Александр жевал свой завтрак, он думал, сколько бы он всего интересного успевал, если б не надо было тратить время на одевание. И придумал одну хитрость, да такую отличную, что теперь главное было не забыть её.
Монс и Ида только диву давались, как странно вёл себя Уле-Александр в тот день. Стоило им заиграться, как он садился и говорил с умным видом:
– Главное, мне кое-что не забыть, – и ничего не объяснял, только щурился хитро.
Вечером к ним в гости зашли тётя Марен и тётя Лиза, и Уле-Александр забеспокоился, как теперь будет с его великолепной идеей. Как ему удастся осуществить её, если они наверняка захотят все зайти к нему перед сном пожелать спокойной ночи? Но надо ему как-то вывернуться, тогда завтра утром мама будет очень рада, что сынок её так быстро оделся.
Когда подошло время ложиться спать, Уле-Александр сказал:
– Я пошёл в душ, а потом сразу в кровать.
– Ничего себе, – восхитилась тётя Марен, – какой молодец! Вам даже уговаривать его не надо. Раньше он увиливал и не ложился как можно дольше.
– Да нет, укладываться он не спешит и сейчас, но сегодня, видно, очень устал. Уле-Александр, надень пижаму и потом зайди к нам попрощаться.
Уле-Александр захватил из спальни пижаму и пошёл в душ. Но тут и начинается хитрость – одежду он снимать не стал. Наоборот, скинув ботинки, он натянул пижаму поверх штанов и свитера. Потом сполоснул лицо, руки и почистил зубы.
Зеркало висело высоко над раковиной, пришлось Уле-Александру вскарабкаться на табуретку.
Да уж, вид не очень. Толстая сарделька в пижаме. Они сразу поймут, в чём дело, и не удастся ему завтра сделать маме сюрприз. Но Уле-Александр тут же нашёл выход из положения. В ванной висел мамин халат. Можно надеть его поверх, и никто ничего не заметит.
