Уле-Александр осмотрел своё кресло. Ничего себе – оказывается, в него вделан роскошный ремень с широкой пряжкой. Бабушка помогла ему справиться с застёжкой, и ремень защёлкнулся.
Пришла стюардесса и раздала всем маленькие жёлтые упаковки жвачки. Ого!
– Большое вам спасибо! – сказал Уле-Александр и дёрнулся, чтобы встать и поклониться. Но тугой ремень не пустил, и Уле-Александр снова плюхнулся в кресло.
– Дайте и мне жвачку, пожалуйста, – попросила бабушка. – С ума сойти. Я никогда ещё жвачку не жевала, мне ведь раньше не надо было.
– Её полезно жевать, когда мы набираем высоту, – объяснила стюардесса. – И оставьте пару пластинок на посадку.
Уле-Александр и бабушка послушно положили жвачку в рот и, как только самолёт покатил вперёд, изо всех сил начали жевать. Уле-Александр отчаянно замахал маме, но самолёт быстро набирал разгон, и очень скоро она пропала из виду.
– Несётся как гоночный автомобиль, – сказал Уле-Александр. – Мы ещё на земле, представляешь?
– Вот и хорошо, – ответила бабушка.
– Я думаю, что на земле, – поправился Уле-Александр. – За окном серость, ничего не видно.
Самолёт двигался быстрее и быстрее. Мотор ревел. Уле-Александр прижался носом к стеклу и вдруг увидел, что земля уже под ними.
– Бабушка, – закричал он, – мы летим! Мы в воздухе!
Она кивнула, улыбнулась, но ничего не ответила, боясь хоть на секунду перестать жевать жвачку.
Но как досадно, что такая пасмурная погода пришлась именно на эту субботу! Туман был густой и плотный, за окном Уле-Александр видел только глухую стену серости. Самолёт нырял вверх-вниз, и лететь было точно как идти по морю на моторке, когда хмарь и зыбь.
– Знаешь, что я вспомнил? – всполошился Уле-Александр. – Монс и Оливер сейчас нам машут. Они собирались привязать полотенце к швабре и махать в чердачное окно, но я их не вижу. Города вообще не видно.
– Эх, обидно. Но нам всё равно приятно знать, что они нам сейчас машут, правда ведь?
Вдруг стало светло. Уле-Александр выглянул в окно, а там ясно и хорошая погода. Землю не видно, но видно облака. Они плывут над другими облаками, и сияет солнце.
– Ах, красота! – ахнула бабушка. – Смотри, смотри, облачные сугробы, а в них солнце кувыркается!
Сколько хватало глаз, везде белели облака. Пышные, как сахарная вата, причудливые, как снежные фигуры, огромные, как волны с барашками.
– Так даже интереснее, чем в хорошую погоду, – сказала бабушка. – Мы как будто в сказку попали.
– Вот именно, – кивнул Уле-Александр. – Бабушка, какие же мы счастливые! Везёт нам, летим на самолёте.
– Верно подмечено, – сказал густой низкий голос.
Уле-Александр обернулся и упёрся взглядом в газету.
– Это ты сказала? – спросил он бабушку. – Голос какой-то странный.
– Я? Нет, ничего не говорила. Тут такая красота, что болтать не хочется.
Но Уле-Александр тут же забыл о странном бабушкином голосе, потому что самолёт вдруг словно в яму провалился.
– Бабушка, мы уже падаем, – сказал Уле-Александр. Взял её за руку и сжал изо всех сил.
– Боюсь, да, – серьёзно ответила бабушка.
Но время шло, а ничего страшного не происходило.
Мимо прошла стюардесса.
– Мы падаем? – прямо спросил её Уле-Александр.
– Нет, конечно, – ответила она. – Самолёт вошёл в поток разреженного воздуха, не такого плотного, а тогда самолёт всегда немножко проваливается. А потом он выбирается из этой ямы, мы их так называем, и снова летит ровно.
– Бабушка, мы не упали, – сообщил Уле-Александр.
– Да, представь себе, – сказала она.
Оказалось, стюардесса пришла не просто так. Она принесла бутерброды, кофе для бабушки и стакан молока для Уле-Александра.
– Бог мой, – восхитилась бабушка. – Мало того, что я парю между небом и землёй. Так меня здесь ещё и кофе угощают. Спасибо огромное!
Уле-Александр оказался очень голодный и уплетал завтрак за обе щеки. Вот ведь удовольствие – летать! Жевать жвачку, когда самолёт набирает высоту, скользить над облаками и любоваться сказочной красотой. В другой раз, когда погода нахмурится, Уле-Александр вспомнит об этих чудесах и не будет кукситься. Уле-Александр пил, ел и смотрел в окно.
И вдруг увидел, что облака прохудились, и в дырки видно горы далеко внизу.
– Бабушка, я вижу земной шар! – завопил Уле-Александр.
Бабушка так дёрнулась, что чуть кофе не опрокинула. Можно подумать, она никогда раньше не видела земного шара.
– Сказка! – выдохнула она. – Почти так же красиво, как облака.
Но Уле-Александр испуганно притих. Мотор звучал иначе, чем раньше. Неужели беда? А всё было так хорошо…
Вернулась стюардесса, забрала у них подносы, чашку и стакан и сказала:
– Застегните, пожалуйста, ремни. Самолёт садится.
– Господи! – прошептала бабушка. – Куда же мы будем садиться? По-моему, я видела под нами море.
Уле-Александр посмотрел в окно. Самолёт кружил, а под ними были огромные поля, разрезанные дорогами.
– Бабушка, жуй жвачку. Помнишь, что нам говорили?
