Да, многого он ещё не знает, но подождите – вот он вырастет и объедет всю Норвегию! И заморские страны тоже, скорее всего.
Так он сидел и думал, но вдруг увидел много-много домов и высокую гору за ними. Наверняка сюда они и летят. Уле-Александр подёргал бабушку, она разлепила глаза и спросила:
– Дед, ты кофе хочешь?
– Бабушка, ты всё перепутала. Ты не дома, а в самолёте, – сказал Уле-Александр.
– Верно, – спохватилась бабушка. – А мне снился такой уютный сон, что я дома, с дедушкой. Надеюсь, кофе себе он сумеет сварить. Уле-Александр, мы прилетели. Смотри, смотри, дома. Ой, только бы самолёт в них не врезался! – снова перепугалась бабушка.
– Не бойся, всё наверняка обойдётся, – сказал Уле-Александр, чтобы успокоить бабушку, хотя у самого кошки на душе скребли. Самолёт кружил над городом.
– Лучше я закрою глаза, – сказала бабушка.
Но Уле-Александр решил не зажмуриваться. «Я должен следить, чтобы посадка прошла хорошо», – сказал он себе. В окно было видно море, потом крыши домов, потом снова море. А если они рухнут в воду? Как надо правильно плыть? Он вытянул вперёд руки и поплыл, делая вдох на каждый гребок. И вдруг случайно задел бабушку по носу.
– Мы врезались? – спросила она.
– Нет, я просто вспоминаю, как плавают, – объяснил Уле-Александр.
Самолёт с шумом сел на воду, подняв огромный фонтан брызг, и заскользил вперёд. Рулевой, видимо, отчаянно тормозил, потому что самолёт быстро снизил скорость, элегантно подрулил к причалу и остановился.
– О-ла-ла, – сказала бабушка. – Мы снова на земле и больше летать сегодня не будем. Скажи, здорово, да, Уле-Александр? Мы с тобой полетали аж на двух разных самолётах, простом и гидроплане. Запомни хорошенько, потому что нам надо будет написать обо всём дедушке.
– Не волнуйся, я ничего не забуду, – сказал Уле-Александр. – Жалко, бедный дедушка всего этого не видел.
– Я ему предлагала, – вздохнула бабушка. – Захотел бы, всё увидел.
– А вот не захотел, но увидел, – сказал господин с газетой.
– Хорошо, что мы уже прилетели, – громко произнесла бабушка. – В этом гидроплане даже поговорить спокойно не дают.
Они вышли и остановились: ноги как ватные, не слушаются. Странно тут всё на земле.
Ты ведь ещё не догадался, в какой город они прилетели? Я назову его только на последней странице, так что у тебя ещё много времени.
Их чемоданы доставили в специальный домик на причале, и тут бабушка прошептала Уле-Александру:
– Смотри, теперь я буду важная дама, – а потом сказала громко: – Не будете ли вы так любезны заказать нам такси до гостиницы?
– Конечно, сейчас закажем, – ответили те, кто выдавали багаж.
Бабушка гордо огляделась вокруг, а Уле-Александр подмигнул ей и сказал:
– Ты была очень важная дама.
Бабушка продиктовала адрес, и таксист привёз их к дверям роскошной гостиницы. Бабушка и Уле-Александр потянулись было взять свои чемоданы, но об этом и речи не было: шофёр сам донёс чемоданы до входа, а там их подхватил человек в фуражке с блестящими буквами. Следом за ним Уле-Александр и бабушка вошли в огромный зал и остановились у длинной стойки.
Бабушка назвала себя, и ей выдали ключ. Тут же появился другой человек в фуражке и попросил оказать ему честь позволить проводить дорогих гостей в их номер.
– Будем рады вашей компании, – ответила бабушка, подмигнула Уле-Александру и прошептала: – Не тушуйся. Пусть думают, что мы к такому обращению привыкли.
Они поднялись на лифте и вышли в длинный-длинный коридор с красной дорожкой на полу и пронумерованными дверями по обеим сторонам.
– Сюда, пожалуйста, – сказал провожатый. – Комната двести три.
Бабушка и Уле-Александр чинно зашли вслед за ним в маленькую прихожую со шкафами слева и справа, а оттуда в большую комнату. В ней стояли две кровати, великолепный письменный стол, два кресла и ещё диван.
– Достаточно ли вам всего? – спросил провожатый и поклонился.
– Благодарю, – сказала бабушка. – Сейчас подумаю. Нет, вроде бы всё есть. Спасибо, что проводили нас. Весьма любезно с вашей стороны.
Мужчина ушёл, а бабушка провальсировала круг по комнате.
– Смотри, Уле-Александр, – конверты и писчая бумага с видом гостиницы. Сейчас я напишу письма всем знакомым, чтобы они знали: я путешествую и живу в гостинице.
– Здесь ещё ванная есть, – сказал Уле-Александр, открыв дверь сбоку.
– Правда? – восхитилась бабушка. – Я обожаю принимать ванну! А ну-ка, сейчас мы здесь создадим уют.
Она сняла с шеи шарф и постелила его на стол, получилась маленькая красивая скатерть. Потом вытащила из сумки фотографию дедушки и поставила её на ночной столик. Но не подумайте, что у неё не было с собой ещё и фотографии мамы, папы и Крохи. Её она поставила на второй ночной столик.
– Это наверняка звонок, – сказал Уле-Александр, рассматривая сонетку на стене.
– Можешь позвонить один раз, если очень хочешь, – разрешила бабушка.
Уле-Александр дёрнул за шнурок.
И почти сразу в дверях появилась женщина в белом фартучке.
– Чем могу помочь? – спросила она.
– Бутылку лимонада и два стакана, – ответила бабушка. – Если вас не затруднит.
– Нисколько, наша работа – помогать гостям, – ответила женщина.
