И Уле-Александр немедленно взялся за дело. Сначала он ставил ботинки попарно напротив дверей, из которых они вышли. Но если ставить башмак за башмаком, то колонна обуви будет плотнее и длиннее. Уле-Александр как раз и хотел, чтобы колонна получилась как можно длиннее. Сказано – сделано. Под конец Уле-Александр лёг на живот и долго любовался обувной колонной.
– Вперёд – марш! – скомандовал он. Он почти закрыл глаза, только маленькая щёлочка оставалась. И когда так смотришь, то кажется, будто ботинки вправду вышли на парад.
– Стой – раз-два! – скомандовал он.
Он так увлёкся игрой, что не подумал, а не выйдет ли кто-нибудь сейчас в коридор. И тут приоткрылась дверь, высунулась рука и стала нашаривать ботинки. Но у двери их не было, потому что ботинки ушли маршировать. Уле-Александр замер и лежал не дыша. Что это он такое устроил? Большой мальчик, ходит в школу, живёт в гостинице – и на тебе… Дверь открыли пошире. Уле-Александр увидел пижаму в синюю полоску, поднял глаза выше – белая борода. Это дедушка!
От радости Уле-Александр чуть не завопил, но вовремя вспомнил, что многие спят, потому что ещё рано. И он прошептал тихо-тихо:
– Дедушка, привет.
Дед вышел в коридор.
– Это ты? Чем ты здесь занимаешься? Ты не видел мои ботинки? Я вечером выставил их в коридор, чтобы почистили, а теперь их нет.
– Тут они. Пошли на парад.
Дедушка широко улыбнулся:
– До чего зрелище потешное!
Он постоял ещё некоторое время, но вдруг сказал с испугом:
– Уле-Александр, а если сейчас кто-нибудь проснётся, станет искать ботинки, а их на месте нет? Ему может не понравиться, что ботинки ушли без спросу. Давай-ка скоренько расставим всё как было. Чур моя левая сторона коридора, а твоя – правая.
Дедушка принялся споро расставлять обувь, Уле-Александр старался не отставать. К счастью, ставил он их пара за парой, так что теперь легко было разобраться, из какой двери ботинки вышли. Он чуть не рассмеялся, так потешно выглядел дедушка: снуёт по коридору в пижаме и расставляет чужую обувь.
Уле-Александру оставалась последняя пара, когда он услышал, что кто-то поднимается по лестнице. Он спрятал руку с ботинками за спину и шепнул:
– Дед, кто-то идёт. Ты уже всё?
Дедушке не хотелось, чтобы его застигли в коридоре в пижаме, но скрыться в коридоре негде, а до своего номера уже не добежать. Оглядевшись, он увидел подставку для цветов с большим зелёным растением на верхнем ярусе. Растение росло в горшке.
Уле-Александр не успел и глазом моргнуть, как дедушка встал рядом с подставкой и водрузил себе на голову горшок с зелёным растением. Он стоял по стойке «смирно», а длинные листья свисали ему на лицо, закрывая его.
В коридор вошла женщина. Она прошла рядом с дедушкой, не заметив его, и остановилась перед своей дверью.
– Куда подевались мои туфли? – спросила она.
– Вот они, пожалуйста. – Уле-Александр бережно поставил туфли перед дамой и поклонился красиво, как только мог.
– Это ты навёл на них глянец? – спросила дама. – Молодец, вот тебе крона.
– Нет, не я, – замотал головой Уле-Александр.
– Не скромничай. Держи.
И Уле-Александр остался стоять в коридоре с кроной в руке. Дверь захлопнулась у него перед носом, да и не мог он ворваться в чужой номер без разрешения.
Мимо него рысцой пробежал дедушка. Он поставил горшок на место и торопился в свой номер, пока никто больше не вышел в коридор.
– Уле-Александр, догоняй. Зайди ко мне!
– Что мне делать с этой кроной? Я же не чистил её туфли, – растерянно спросил Уле-Александр.
– Я придумал, – сказал дедушка. – Мы положим монету в конверт и напишем на нём: «Спасибо тому, кто чистит нашу обувь по ночам». Так будет честно.
– Хорошо, что ты с нами поехал, – сказал Уле-Александр.
– Ещё бы, – кивнул дед. – Но теперь нам надо поторапливаться. Сегодня мы поедем на фуникулёре, который поднимается прямо на высокую гору. Пойдём посмотрим, встала ли бабушка.
Он постучали в номер бабушки и Уле-Александра, но никто не ответил.
– Видно, ещё спит, – сказал дед. – Придётся её будить.
Они вошли в комнату. Кровать была пуста. Но в ванной кто-то пел не хуже настоящей певицы: «Я лечу высоко над землёй…»
– Ванну принимает, – сказал дед.
– Так она же вечером купалась, – изумился Уле-Александр.
– У нас дома ванны нет, – объяснил дедушка, – а она обожает купаться, вот и наслаждается.
– Бабушка! – крикнул он. – Мы с Уле-Александром пошли вниз, завтракать. Догоняй!
– Догоню, догоню, догоню, – пропела бабушка из-за двери.
Посреди ресторана стоял длинный стол, весь уставленный едой. Сыры, джемы, колбасы, омлеты и много ещё каких-то съедобных вещей, которые Уле-Александр не знал даже как называются.
– Мы берём по тарелке, – объяснил дед, – и набираем на неё всё, что хотим.
Дедушка тут же сообразил, чего ему хочется, а Уле-Александр всё ходил вокруг стола с пустой тарелкой и ничего не мог выбрать.
– А ты ничего не хочешь? – спросил дед.
– Хочу. Но мне сперва надо узнать про всё, что здесь есть. Иначе трудно выбрать.
– Я тебя понимаю, – сказал дед. – Но ты можешь подходить и брать еду много раз.
