– И отсюда я уеду? – снова спросил Уле-Александр. Он не мог не спрашивать снова и снова, потому что только теперь до него дошло, что́ они задумали.
– Не только ты, мы все, – сказала мама.
– Разве там я смогу помахать Монсу в окно? А за Оливером кто будет присматривать без меня? Он хорошо варит картошку, но ему не справиться без моей помощи ни на школьном дворе, ни после уроков. А Ида и тётя Петра? Они ведь не будут жить в новом доме на четвёртом этаже? А наш молочный магазин? А лестница? А дом наш, большой и высокий? Нет, так не годится.
– Послушай, – сказала мама. – Пока рано об этом говорить. Мы же ещё там не были. Они сегодня придут смотреть нашу квартиру, и не факт, что она им понравится, у нас ведь всего две комнаты.
– Конечно, она им понравится, – буркнул Уле-Александр.
Он надел на спину ранец и поплёлся в школу. Но в голове у него был такой сумбур, что он едва понимал, куда идти. Ноги сами несли его. Хорошо, что они знали дорогу: вниз по лестнице, на ту сторону по переходу вниз под горку… Уле-Александр оглянуться не успел, как оказался на школьном дворе.
Вот что значит привычка к месту. Всё получается само собой.
Ни ребята, ни учительница не могли в тот день понять, что случилось с Уле-Александром. Он все уроки думал о своём и ничего кругом не видел и не слышал.
Из школы они шли вчетвером, с Монсом, Оливером и Идой, и она не отстала от Уле-Александра, пока всё не выведала.
– Кажется, я не буду больше жить в нашем высоком красивом доме, – сказал Уле-Александр. – Мы, наверно, поменяемся квартирами с теми, кто живёт очень далеко отсюда. Но я отказываюсь переезжать. Я буду жить здесь один. У меня ключ есть, и вообще…
– Жуть, – выдохнула Ида.
– Тогда я тоже перееду, – сказал Оливер.
А Монс ничего не сказал, но крепко задумался. Он тихо плёлся рядом с Уле-Александром и внимательно его слушал.
– Сегодня они придут смотреть, нравится ли им квартира. Тоже мне загадка. Конечно, она всякому понравится.
– Тогда беги домой, – вдруг сказал Монс, – и наговаривай на квартиру, рассказывай, какая она ужасная. Тогда они не захотят меняться.
– Это ты сам придумал, Монс? – спросила Ида. Она была удивлена до глубины души. – Какой ты хитрый! А у меня ничего не придумывается.
– И у меня не придумывается, – вздохнул Оливер.
– Я побежал домой, – быстро сказал Уле-Александр. – Потом выйду и всё расскажу.
Он ввалился в квартиру запыхавшись, язык на плечо.
– Приходили? – спросил с порога.
– Пока нет, – ответила мама, – но я жду их с минуты на минуту. Хорошо, что ты пришёл. Мы с Пуфом сходим в парк, заберём Кроху из прогулочной группы. А ты открой им дверь, если они придут без нас.
У мамы отлегло от сердца при виде, что Уле-Александр не так мрачно настроен, как утром.
– Конечно, – пообещал Уле-Александр. Он сиял точно ясно солнышко. На такое везение он и не рассчитывал.
Мама ушла, а Уле-Александр стал оглядываться. Ну и красоту мама навела! Постелила чистую красивую скатерть, и вообще… Конечно, всем здесь уютно покажется.
Первым делом Уле-Александр снял скатерть и убрал её в ящик, а на столе разложил старую газету. На неё вместо вазы он поставил галошу из прихожей. Вид стал что надо – настоящий смешной беспорядок. Напоследок составил стулья посреди комнаты, точно они не знают, куда прибиться. Хотел ещё насвинячить где-нибудь, да не успел – позвонили в дверь.
На пороге стояли чужие мужчина с женщиной и с ними девочка.
– Здравствуй, здравствуй, – заворковала гостья. – А мама с папой дома? Мы пришли посмотреть квартиру.
– Нет, мамы нет, но она скоро придёт, – ответил Уле-Александр. – Так что давайте я вам сам быстренько всё покажу.
– Спасибо, что готов помочь, – сказала гостья. – Ты живёшь прямо под небесами. Счастье, что в доме лифт есть.
– Конечно. Правда, он не любит трогаться с места, приходится пешком ходить. – Он сказал всю правду, но она показалась Уле-Александру недостаточно пугающей, и он добавил: – Это лифт вообще бешеный. Начинает ездить вверх-вниз без остановки, а ты катайся и жди, когда он остановится.
– Надо же, как нехорошо, – покачала головой дама. – Но сейчас он довёз нас тихо и ловко.
С этими словами она вошла в гостиную. При виде галоши на столе она явно удивилась, но вслух ничего не сказала. Только подошла и посмотрела в окно:
– О! Какой вид потрясающий! Весь город как на ладони.
– Да, наш дом – самый высокий в городе, я считаю.
Уле-Александр забылся и стал расхваливать дом, но быстро спохватился:
– Поэтому, когда дует ветер, дом ходуном ходит. Я себя от этого плохо чувствую.
– Надо же, – сказала дама с сочувствием.
– Вот теперь сама видишь, мама, – сказала девочка. – Этот дом гадкий.
Уле-Александр страшно разозлился. По какому праву эта пигалица ругает его дом? Но вдруг до него дошло, что девочка на его стороне, ей тоже не хочется переезжать.
– Значит, это у вас гостиная. А теперь покажи нам спальню. В ней тихо и можно спать спокойно или всё время шум от машин?
– Что вы, ни минуты покоя, я почти и не сплю из-за этого, – пожаловался Уле-Александр. – То грохочет, то гудит.
– Понятно, – проговорила дама. – Ну всё-таки посмотрим ванную.
