Оказалось, что к холму тянутся люди со всех сторон, со всех окрестных хуторов. И все несли с собой кофейники и корзины с едой. На вершине холма все расстилали одеяла и рассаживались кругом у кучи веток, собранных Монсом и Уле-Александром. Кто-то сложил ветки красиво, одна к одной, а вскоре пришёл папа Монса и запалил костёр.
Он полыхнул, и пламя взвилось высоко вверх. «Ой, – опасливо подумал Уле-Александр, – как бы беды не вышло, такой костёр высоченный».
– А пожарная станция тут есть?! – закричал он.
– Не волнуйся, – ответил папа Монса, – тут открытое пространство, за костром мы следим, и у нас есть канистры с водой.
– Первый раз такой большой костёр вижу, – сказал Уле-Александр.
– Его даже с дороги отлично видно, – ответил папа Монса, и Уле-Александру показалось, что лицо у него опять стало какое-то хитрое. Но он тут же забыл об этом, увлечённый костром. Тот трещал и рассыпал искры, кто-то положил в него толстые брёвна, чтобы он горел долго.
Потом они подкрепились.
– Как вкусно! – сказал Уле-Александр. – Еда пахнет дымом и свежестью одновременно.
Затем пришло время игр, и Уле-Александр снова удивился. Тут играли все – и дети и взрослые. Начали с пряток. И большие круглые тётушки бежали со всех ног, чтобы успеть спрятаться.
Уле-Александр веселился как никогда. Потом папа Монса подложил ещё дров в костёр и сказал:
– Вставайте в пары. Будем играть в «Последний, выходи!».
Но тут они услышали очень странный звук. Он доносился с дороги. Что-то бряцало и клацало.
Уле-Александр сразу этот звук узнал. И бегом припустил к дороге. За ним помчался Монс.
Уле-Александр бежал не останавливаясь. Он был уже красный как рак, сердце колотилось в горле, ноги мчались вперёд, и до самой дороги Уле-Александр ни разу не притормозил.
На дороге стоял старый автомобиль. Из него вышли пудель, маленькая девочка, женщина и мужчина. Уле-Александр так запыхался, что ни слова не мог сказать.
– Кто-то развёл на холме красивый костёр? – спросила мама.
– Угу, – просипел Уле-Александр.
– Идёмте быстрее, – заторопил всех Монс.
– Кроху можно не укладывать на ночь, – с присвистом пробормотал Уле-Александр. – Там детей очень много.
– Да, – кивнул папа. – Мы будем гулять долго. А потом мама ляжет спать в твоей кровати, Кроха – у Монса, а мы трое, раз мы мужчины, устроимся на сеновале. Здорово, правда?
– Сегодня вообще всё очень здорово, – сказал счастливый Уле-Александр.
Потом они с Монсом помчались обратно, рассказать, кто приехал. А мама с папой Монса почти не удивились, видно, подозревали, что под кукушкиным деревом все желания исполняются.
Семейство Уле-Александра осталось ещё на обед в воскресенье, но потом папа заторопился домой, потому что в понедельник ему надо было на работу. Монс подошёл к родителям Уле-Александра и спросил:
– Можно Уле-Александр ещё останется?
– Даже не знаю, – ответила мама Уле-Александра и посмотрела на маму Монса.
– Они, конечно, хотят, чтобы я ещё остался, – сказал Уле-Александр. – Я ведь отрабатываю еду.
– Раз так, тогда можешь остаться, – разрешила мама.
Папе долго не удавалось завести мотор. Пришлось Уле-Александру с Монсом подтолкнуть машину, она покатилась-покатилась – и мотор завёлся. На ходу машина бряцала, клацала и ужасно тарахтела, так что слышно её было гораздо дольше, чем видно.
Но едва она затихла вдали, как на лугу громко замычали коровы.
– Домой хотят, – сказал Монс. – Уле-Александр, бежим загонять их домой!
– Бежим!
Уле-Александр умчался вперёд, а Монс степенно шёл следом. Он очень радовался, что друг не уехал и ещё побудет с ним, и хотел насладиться своей радостью не торопясь.
Уле-Александр гостил у Монса три недели. Так странно было потом вернуться в город! Ходить по улицам Уле-Александру совсем не понравилось.
– Здесь у вас слишком шумно, – пожаловался он маме перед сном.
Но прошло два дня, и он как будто и не уезжал никуда. Сидел на лестнице у подъезда, смотрел на машины, и дни пролетали быстро и незаметно. В выходные они колесили на машине, и не успел Уле-Александр глазом моргнуть, как каникулы кончились, приехал Монс, вернулась Ида, объявился Оливер, и вот уже они все вчетвером отправились снова в школу, во второй класс.
В толпе у школы мелькали ребята помладше с новенькими ранцами.
– Помните, как мы сами такой малышнёй были? – спросила Ида.
– Это давным-давно было, – ответил Уле-Александр.
– А я помню, – сказал Монс.
– И я, – кивнул Оливер.
Ида махнула мальчишкам рукой – «пока, пока» – и пошла к девчонкам из своего класса.
Она вообще вела себя странно, эта Ида. В школе она делала вид, что не знает ни Уле-Александра, ни Монса с Оливером и ходила под ручку с девчонками, а после школы вела себя как обычно.
– Давай так: в школе мы как будто с вами не знакомы, а то нас задразнят, «тили-тили-тесто» и всё такое.
– Вот оно что, – понял наконец Уле-Александр, – а я не догадался.
Как-то вечером Уле-Александр зашёл к Иде, но у неё в гостях была подружка, и он решил сразу уйти. А тётя Петра не отпустила:
– Вот ещё выдумал – не ходить к нам в гости только потому, что к Иде зашла подружка. Нет уж, добро пожаловать к нам.
