Минуту спустя Улеб проводил взглядом удалявшуюся вереницу груженых повозок, позади которых несли на носилках одряхлевшее тело купца-мореплавателя. Птолемей беспрерывно оборачивался и поднимал тощую, казавшуюся на расстоянии черной руку, а седая его голова покачивалась.
Улеб вздохнул. Теперь этот корабль его собственность.
Опустевшее судно было приковано к берегу двумя толстыми канатами. Солнечные стрелы ломались и вспыхивали на воде, все звуки сплетались в тягучую нить, и чудилось Улебу, что эта звучащая нить тянется, тянется, пронизав уши, и тепло забытого покоя обволакивало его, убаюкивало.
Он вздрогнул от прикосновения чьей-то руки к его плечу, мигом вскочил, бессознательно обнажил меч и открыл глаза.
- Эй, осторожней! - отпрянув, вскрикнул Андрей. - Это не враг!
- Что нужно?
- Да уж не дырки в брюхе от твоего меча.
Улеб улыбнулся ему, стряхнув с себя остатки сна, молвил добродушно:
- Еще не свыкся я с мирной стоянкой. Ишь, до заката проспал.
А моряк ему сочувственно с ответной усмешкой:
- Это понятно. - Он бросил на палубу принесенный с собой огромный сверток, пояснив: - От хозяина на дорогу. Он просил передать также, что тебе нельзя искать встречи с Анитом. Хозяин узнал, что твой бывший наставник уже не владеет палестрой, он изгнан из ипподрома, лишен имущества и всех прав, влачит жалкое существование.
- Анит Непобедимый в беде? Почему?
- Откуда мне знать.
- Где он?
- Говорят, пропадает в ночлежке какого-то красильщика. Злые языки твердят, будто иногда по ночам к нему является дьявол в облике заботливой красотки. Это, конечно, выдумки, однако кое-кто сомневается, поскольку иначе не объяснить, как бедняга ухитряется добывать пропитание, если все от него отвернулись, боятся, точно прокаженного.
- Погоди-ка, постой… - Юноша напряг память. - Красильщик тот… с серьгой в ухе?
- С серьгой ли в ухе, с кольцом ли в ноздре, мне откуда знать. Я ведь с тобою был на краю света, не сидел тут.
- Слушай, Андрей, - взволнованно молвил Улеб, - кажется, я знаю того красильщика. Сам когда-то прятался в его сарае с подлым Лисом. Вниз от дома Калокира, потом свернуть направо в проулок. Попытаюсь его отыскать!
- Нужны тебе лишние хлопоты? - удивленно буркнул моряк.
- Жди меня, - бросил Улеб и проворно сбежал по сходням на сушу.
- А вдруг это не тот! - донеслось с корабля вослед.
- Проверю! Жди!
Путь от Золотого Рога до улицы Меса бывший раб не забыл и через тысячу лет. Ноги сами привели его к городскому дому дината через лабиринт шумных кварталов.
И в доме, и в маленьком дворике при нем царило слишком радостное, откровенно веселое оживление, обычно не свойственное домочадцам черствого Калокира.
На крыльцо выскочило миловидное создание в нарядном балахоне. Стрельнув глазками в незнакомого воина, молоденькая пухлощекая работница вприпрыжку помчалась в глубь двора и скрылась в погребе, оставив после себя тонкий аромат розового масла, которым до лоска было натерто ее темнокожее личико.
Когда шустрая мавританка пробегала обратно с маленькой круглой корзинкой, наполненной душистой зеленью, Улеб поймал ее за руку.
- Что за праздник у вас, егоза? Уж не поминки ли по хозяину?
Она смеялась, сверкая белыми зубками. С бесцеремонным и доверчивым любопытством рассматривала незнакомца, вид которого, бесспорно, производил выгодное впечатление. Сообщила ему:
- Наш тиран в Адрианополе. Отныне не нами ему помыкать, а солдатами.
- А скажи-ка, милейшая, не слыхала ли ты о судьбе человека по имени Велко чеканщик? Он когда-то был здешним невольником.
- Велко, Велко… - мавританка поморщила лоб. - Не тот ли это булгарин из Расы, которого хозяин поймал вместе с Марией, когда они пытались улизнуть из фессалийского кастрона… Ну да, с ними был еще один похититель.
- Лис! - вскрикнул Улеб. - Говори, что известно о них!
- Знаю не больше других, - настороженно ответила она, заметив, как по лицу пригожего незнакомца разлилась внезапная бледность. - Мой дружок, Акакий Молчун, рассказал бы тебе подробней, но его, увы, тоже нет здесь. Хозяин послал его за Марией.
- Если я тебя правильно понял, дева, на которую посягал Велко, жива и невредима, а что сталось с ним самим? И куда подевался его напарник Лис?
- Не будь на тебе одеяния воина, - заметила она, - я решила бы, что предо мной ритор, ищущий разгадку красивой любовной трагедии.
- Из нас двоих сейчас, пожалуй, ты больше напоминаешь ритора, - отрезал Улеб, хмурясь. - Оставим красноречие. Мне нужно знать, где Велко и где подлый Лис.
- Не хочу говорить о покойниках. - Юная мавританка обиженно выпятила губки и даже сделала несколько шагов по направлению к дому, но обернулась на печально застывшего воина.
С площади Константина долетали громкий шорох шагов и голоса. По мостовым деловито стучали колеса повозок и копыта лошадей. Густые сумерки пали на город.
Девушка поставила корзинку на крыльцо и приблизилась к Улебу, который все еще задумчиво стоял на месте, ткнула пальчиками в поникшие его плечи:
- Отчего голову повесил, рыцарь? Ты спрашивал, и я ничего не скрыла от тебя.
