В камере недоставало системы оказания помощи — ни один предмет вокруг не обладал положительной аурой. Исключение — анализатор, но как устройство пассивное, и его нельзя было брать в расчет. Кани это показалось странным. Если пленного так хорошо охраняют, следовательно, он представляет не только опасность, но и ценность. Что, если заключенному станет плохо? Что, если он захочет покончить с собой?
Напрашивался простой вывод: нет систем оказания помощи, но существуют системы сигнализации. Наверняка что-то обратит на себя внимание солдата, вышагивающего по периметру охраняемой зоны — не зря ведь солдат там вышагивает?
Вот и решение. Оставалось только угадать, на какой из болезненных симптомов отреагирует сигнал тревоги — целые сутки Кани стонала на полу камеры, а реакции не последовало. Нужно было придумать что-то посерьезней. Например, остановить сердце…
Во всяком случае, так она уже делала. Их этому учили. Главное — не сомневаться в успехе. Кани собралась с духом, настроилась и… рухнула без сознания. Датчики у входа в камеру замигали, кривая сердечного ритма превратилась в прямую линию. И сирена действительно взвыла.
— Какой информации вы от меня ждете? — спросил Болер.
На этот раз допрос проходил в куда более раскрепощенной обстановке. Магнитные оковы оставались на ногах полковника Флота Лиги, а за спиною, как и раньше, караулили два Демона в боевых латах, зато руки Болера остались свободными да и место действия значительно изменилось: Первый Брат и полковник расположились в одном из личных кабинетов Вика на Первом Уровне. Оба возлежали на огромных массажных ложах, а вокруг, по периметру всего круглого зала, в стеклянном аквариуме плавали большие ярко-красные рыбы.
— Какой информации может ждать одна технологически развитая цивилизация от другой? — Вик пожал плечами. — Обмена сведениями. Мне интересен принцип действия тарибских двигателей, устройство оборудования для дистанционного приема мыслительных импульсов, кое-что о системе наведения излучателей… Ничего серьезного. Я имею в виду, ничего такого, чего ты не смог бы рассказать из этических соображений или из боязни навредить собственной расе. Сам же говорил: один «Улей» не представляет опасности для Лиги Объединенных Миров. Тем более тарибский лайнер не военный — там не могло размещаться ничего секретного…
— Хорошо.
— «Хорошо»?! — Вик едва не подпрыгнул. Он готовился к изнурительным уговорам и обмену колкостями.
— Что знаю, я расскажу. Только взамен на мои условия.
— Конечно. Какие?
— Я по-прежнему требую, чтобы Линти и Кани содержались достойно их положению, статусу и возрасту. Девочки еще школьницы, они привыкли к комфорту, им требуется внимание! Если учтете, а затем при первой же возможности передадите обеих в цивилизованный мир, я выполню все, что взбредет на ум тебе или любому другому «брату».
— Не понимаю: к чему такая забота? Ты и двадцать специально подготовленных наемников вступили на борт «Эльрабики» только с одной целью: охранять этих маленьких бестий — Кани и Линти? И ты до сих пор верен долгу? Несмотря на очевидное поражение? Что вы в них такого нашли?
— Удивительно, что ты еще не понял! Есть много причин, чтобы девочек охраняли. Пусть власть их родителей или могущество Галактического Флота вам не интересны — пока на «Улей» не нападут превосходящие силы, «Улей» не поверит в существование таких сил.
Но вы же должны понять, что Линти и Кани могут представлять ценность и сами по себе: даже выброшенные из своего времени и общества, даже лишенные покровительства своих родителей, даже лишенные денег, друзей и власти! Их обеих нужно уважать и беречь просто потому, что они — это они!
Вик не перебил поток ереси только потому, что полковник действительно воодушевлялся тем, что говорил. Первый Брат слышал, что у многих народов сложные отношения полов. Некоторые, например, верили, что женщины настолько превосходят мужчин, что ради них и умереть не жалко. И вот пожалуйста: Болер как раз закоренелый сторонник такой веры! При этом полковник во что бы то ни стало должен стать полезным — чтобы убедить Болера сотрудничать, не мешало найти источник движущих им сил.
— Вы не слышали про Мантию?
— Нет.
— Странно… Говорите по-мантийски… — Болер собрался с мыслями. — Попробую рассказать с самого начала. Мантия — планета, колонизированная землянами две тысячи лет назад и уничтоженная ими же почти через тысячелетие…
— Какими «землянами»?
