«Не смотри», — шепнул внутренний голос, но было поздно. Янтарная радужка светилась в темноте, почти полностью поглотив зрачки. На меня словно из прошлого глядел Тринадцатый…
По спине пополз жуткий холод, пронзил ледяным штырем каждый позвонок. Будь шерсть на загривке — она бы встала дыбом. Я замерла на месте, забыв, как дышать. Рука разведчика, до боли сжавшая предплечье, выдернула из оцепенения и вместе с возмущением выбила застоявшийся воздух из легких.
Нет, не он. Показалось. У той сволочи всего два глаза. Два.
Уугр был умной и способной тварью, но вопреки своему прозвищу залезть в голову ему было не по силам. Он еще не понял, что его обдурили. Видел умирающее существо в цепких лапах противника. А Четвертый никак не мог смириться с неизбежным проигрышем в намечавшейся схватке. Разведчик стоял не шевелясь и тихо злился на всех: на себя, не готового к бою, на меня, очевидно, задумавшую какую-то пакость, и даже на Палача, появившегося в столь неудобный момент.
Картина была статичной недолго. Удар волосатой лапой пришелся в грудную клетку. Если бы не броня, мои ребра были бы сломаны. Отшвырнув меня в кусты, Уугр бросился на Четвертого, как я и предполагала — посчитав его своим конкурентом. Один из них должен уступить и оставить поле боя, но, глядя на то, как ведущий разведчик нападает с воздуха, целясь когтями в янтарные глаза, я была уверена, что они будут биться до последнего. Это давало мне определенные шансы на успех.
Перекувырнувшись, я поползла в противоположную сторону от разыгравшегося сражения, прочь от нашего лагеря, от моей разведгруппы. Когда Командир подоспеет к исходу боя, а он будет быстрым, я должна быть далеко и надежно спрятана, чтобы ни по земле, ни по воздуху найти меня было невозможно. Иначе Ники умрет, потеряв надежду увидеть своих любимых — Корона не прощала предателей.
Оглянувшись, я с неудовольствием заметила, как за мной стелется хвост — отпечаток силы. Она уходила в Землю, оставляя на поверхности лишь малые крупицы, но хорошему нюхачу не составит труда взять след и определить его направление. А в разведке плохих нюхачей не держат.
«Чертова Сила!» — возмутилась Ники, и я была с ней солидарна: из-за нее все мои проблемы. Крыльев больше не было, она последний подарок этого мира. К счастью, в месте, где я вскоре окажусь, ценят за другие качества. И я без сожаления попрощаюсь с ней, понять бы только как.
Если всем было известно, что на месте отрубленной руки другая сама не вырастет, касательно Силы знаний было гораздо меньше. Куда там нажимал Четвертый?
Нащупав нужную точку, я отчаянно надавила на нее пальцем. Бездна вокруг меня не разверзлась, никакой хлопок или выстрел не последовал. Накатили лишь жуткая хандра и апатия — та самая парочка, что сопровождала меня в начале пути. Шлейф из Силы, тянувшийся за мной, резко оборвался — одной проблемой стало меньше.
Ужом продираясь сквозь кусты, я старалась оставить поменьше физических следов. Меняла запахи, характер движения. Счет шел на драгоценные секунды. Ники радостно пританцовывала на моих и без того натянутых как струны нервах.
Я не заметила, в какой момент мой чуткий слух перестал улавливать звуки сражения, оставленного далеко за спиной. Над головой раздался треск сухих веток. Догадки еще не успели оформиться в мысль, как меня схватили крепкие руки и подняли в воздух.
Бесы его раздери! Я чуть не взвыла в голос от досады: мало того, что попалась, так еще и добровольно сдала свое единственное оружие. От кинжала-запасника толку было мало, но попробовать стоило. Все мои гуманные намерения не причинить кому-либо вреда остались далеко внизу, на земле.
— Далеко собралась?
Удерживая на расстоянии вытянутой руки, Четвертый встряхнул меня как котенка.
— Сволочь.
Белые зубы сверкнули в темноте.
— К твоему разочарованию, живая.
— Ты убил Уугра? — Я, особо не скрываясь, полезла к ножнам.
— Нет, мы мирно разошлись. Что нам было делить? Предмет нашего спора благополучно свалил.
Ведущий разведчик перехватил одной рукой мое горло. Я беспомощно болталась в воздухе, пытаясь достать его хотя бы ногой.
— Ты же собирался его поймать, — прохрипела, пытаясь разжать его жесткие пальцы.
— Одно дело — удовлетворить желание Жасминовой Леди, и совсем другое — порадовать Королеву, притащив ей беглянку. По-моему, выбор очевиден.
Рывок — и Четвертый зашипел. Удары под колено весьма болезненны.
Одним моментом вытащив кинжал, я извернулась и полоснула по державшей меня руке. Терять было уже нечего, поэтому в ход пошли самые нечестные способы. Четвертый ожидал от меня подобной каверзы, поэтому разжал захват скорее из вредности, нежели от неожиданности. Он чувствовал, что я заблокировала потоки силы, знал — без нее мои шансы на выживание стремятся к нулю.
Я рухнула в гущу зарослей. Чудом не напоровшись на острые сучья, преодолела верхний ярус и, в конце запутавшись в ядовитом плюще, камнем упала на землю. Прямо под лапы Уугра, который, вероятно, шел по следам — запаху Четвертого.
«Беда не приходит одна» — своевременно вспомнилась людская поговорка.
