— Браво! — Королева захлопала в ладоши. — Теперь нам пора возвращаться.
Я брела за ней, механически переставляя ноги, уже не заботясь о целостности других струн. Стоило покинуть музыкальную комнату, как туман в голове рассеялся. Док ведь не умер? Я же не могла так легко его убить? Нет у Второй той власти, тех способностей, которыми обладает Её Величество.
Теперь все мои мысли были прикованы к лаборатории, где в тот момент корпел над пробирками ученый. К сожалению, изоляция и мощный фон Красных палат искажали работу внутренних локаторов. Я не чувствовала ничего.
И даже не заметила, как мы оказались в Малом зале. К прежней компании присоединился Четвертый разведчик. Судя по разреженному воздуху, у него уже произошла перепалка с Первым. Я представляла, как развеселил Четвертого вид его извечного соперника с подносом в руках. К слову, Первый действительно смотрелся нелепо. Огромный косматый дядька, ходячая гора мускулов, со шрамами — следами былых сражений, и на побегушках у Ее Величества. Его толстый палец не влезал в «ушко» крошечной чашки, и кофе он неумело подавал Королеве на своей большой ладони. Между Первым и Четвертым никогда не было хороших отношений, но раньше они хотя бы уважали друг друга, а сейчас в зале витали запахи агрессии, тестостерона и… страха?
Стоп. Страх исходил от Командира. Он полулежал на кушетке, когда мы вошли. Рядом суетился представитель сферы врачевания, пожилой, должно быть, знавший еще Первую сотню. Опытный? Определенно.
— Что случилось? — холодным тоном поинтересовалась Королева и жестом остановила больного, порывавшегося встать.
— Ваше Величество, прошу прощение за беспокойство…
— Сердце. — Лекарь деловито оборвал извинения Командира. — Диагнозы только ширятся, износ организма уже более восьмидесяти процентов. Тридцать первому еще несколько лет назад следовало уйти со службы.
Откуда ни возьмись, в голове раздался сердитый голос: «Это Ее Величеству пора заканчивать музыкальные уроки».
Ники. Живая.
— Все в порядке. — Начальство, шатаясь, поднялось на ноги. — Я в состоянии принести пользу Короне.
— Я тоже так считаю. — Озорная улыбочка нам и сухой приказ лекарю: — Ты свободен. Покинь зал.
Тот поклонился и вышел, оставив флакон капель на столе.
«Бестолковые стекляшки» — так называл их строптивый больной. Вот упрямец, не хотел ни лечиться, ни умирать! Полная противоположность Доку, который сначала искал способ исцелиться и вернуть прежний вид, а после отказа Королевских лекарей в помощи собирался покончить с собой. Но я уговорила его жить. Что сказала ему Вторая? Почему она так сильно переживала? Жалко было проделанной работы, вложенных Сил? Или же с Двадцатым нас действительно связывала та мифическая дружба?
— Командир, перед тем как ты продолжишь рассказ о выполненной миссии, я хочу задать один вопрос. Что ты думаешь о моем новом фаворите? — Королева попивала кофе и довольно жмурилась.
— К сожалению, наши пути ранее не пересекались. Я слышал, что он отменный боец и всем сердцем предан вам.
— Однако на твоем лице читаются сомнения относительно правильности моего выбора.
— Не скрою, приглашение Первого в Красные Палаты взволновало всю общественность, — спокойно ответил Командир и, бросив взгляд на предмет разговора, стоявший поодаль, невпопад усмехнулся.
— Почему же?
— Говорят, что он немного не ваш формат.
— Надо же, какая у нас осведомленная общественность! — Королева была в хорошем расположении духа. — Считаешь, твоя кандидатура лучше?
— Как бы мне ни хотелось, Ваше Величество, я слишком стар, чтобы претендовать на роль вашего любовника. И, к слову, не очень здоров.
— Значит, дело не в ревности. — Перламутровые ноготки постучали по боковине чашки. — Что же тогда заставило обсуждать с другими разведчиками своего бывшего коллегу за спиной?
В этот раз Командир посмотрел на меня. И в его глазах плескались все эмоции разом — от разочарования до тревоги, от злости до извинений.
— Я не люблю оперировать домыслами и, не перепроверив информацию лично, не готов вам дать ответ.
«Слабак! Нельзя упускать такую возможность прищучить гада». Ники, позабыв о страхе, отважилась:
— Во время нашей вылазки имел место один неприятный инцидент….
— Позвольте, я поясню. — Первый с какой-то змеиной ловкостью, несвойственной его габаритам, оказался возле меня. — Вторая, еще не до конца вернувшая себе былой разум, считает, что я намеренно угробил ее андроида — ваш подарок и заодно хотел убрать ее.
— А это так?
— Никак нет, Ваше Величество. Я к этому непричастен.
И не врет ведь, скотина! Врать Королеве — опасно для жизни.
— Хорошо, с тобой разобрались. — Рука, усыпанная перстнями, вяло отмахнулась, но любопытство в кошачьих глазах не угасло. — Вернемся к вашей миссии, Командир. Как вели себя солдаты за рамками «слаженной работы»? Конечно, меня интересует звезда разведки. Наша осведомленная общественность поделилась на два лагеря. Одни считают ее героем, а вторые — сумасшедшим героем.
