Смех Королевы разрядил накаленную обстановку, даже Первый ощутимо расслабился, но лишь до того момента, как начальство облекло свой ответ в острую как лезвие фразу:
— Было зафиксировано две попытки побега.
Тот, кто всегда протягивал мне руку, глубоко загнал кинжал между лопаток и несколько раз провернул.
— Одна была пресечена ведущим разведчиком, вторая осталась на уровне намерения. Ваш барьер не пропустил предательницу.
Ни раскаяния, ни боли. Пустой взгляд и бледное лицо, изрезанное многовековой усталостью и расползающимися морщинами.
Четвертый был крайне удивлен, даже поперхнулся, бедный. Впрочем, под пытливым взором Королевы он не стушевался и подтвердил обвинительные слова кратким кивком.
Минута, проведенная в молчании, длилась убийственно долго.
— Интер-ресно…
Я не посмела поднять глаза на ту, которую когда-то всем сердцем любила.
— Как говорят гуманоиды, горбатого могила исправит, — присвистнул Первый.
— У нас нет могил.
— Чем не повод это исправить? — Фаворит улыбнулся Королеве и, склонившись, поцеловал ее руку. — Надо же с кого-то начинать. Я позабочусь, Ваше Величество…
— Не стоит, дорогой. Лучше свари мне еще кофе.
Меня выбросили. Сломали стержень, порвали струну, лишили оставшихся крох силы и отвернулись навсегда. Впрочем, судя по внутренним ощущениям, мало что изменилось, будто в статус изгоя я перешла еще раньше. Пустота, что поселилась во мне после завершения проекта «Альфа-6», никуда не делась и шире не стала.
Впервые я смотрела на уходившую в небо стену глазами отверженной. Меня не нарядили в рваные лохмотья, лишь забрали оружие и отправили «с миром в мир». Именно так высказалась Королева, разведя руки в прощальном жесте. Она лучше других знала, что в нашем убогом, всеми забытом мире нелегко найти место, где тебя не съедят.
— Двадцатого нашли мертвым в лаборатории, — сходу заявил Четвертый, распахнув дверь моей камеры. — Хочешь за ним последовать? Вперед!
— Ты врешь. Он не мог умереть.
— Да вот уж сумел как-то. — Разведчик кинул мне под ноги фрагмент лицевой пластины. Стукнувшись о каменный пол, металл жалобно звякнул. Кажется, это была щека.
Почувствовав вес, заскрипел ранее пустовавший табурет. Вторую ведь даже не допрашивали. После ночи, проведенной в камере, наутро она сразу оказалась за пределами города.
— Твоих поклонников резко поубавилось.
Психопатка, диверсант, предатель, а сверху, должно быть, навесили клеймо убийцы. Не придумали еще медаль для такой многогранной личности.
— Да мне плевать. — Я закрыла глаза. — И где теперь Док?
— В смысле «где»?
— Куда дели тело?
— На перегной он вряд ли бы сгодился. Много возни с его головой, — хмыкнул Четвертый. — Думаю, выкинули труп за стены.
Обменявшись злыми взглядами, мы просидели в тишине какое-то время. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта, никто не торопился на выход.
— Ты зачем пришел? — Ники не выдержала пытку. Присутствие разведчика угнетало ее сильнее, чем нахождение в заточении и мое нынешнее положение отщепенца.
— Есть вариант остаться тебе в Улье, — бросил коротко, без предисловий и, увидев мое недоумение, довольно осклабился. — Получив новое звание «отверженной», ты вышла из-под защиты наших законов и стала абсолютно бесправной. Связи с Королевой больше нет, что означает медленную и верную смерть. С одной стороны это плохо, а с другой — хорошо.
Его изъяснения были более чем странными. Впрочем, спасительной идеи от Четвертого я и не ждала.
— И какие же у меня есть преимущества, кроме очевидного исхода?
— Я перечитал много статей, переговорил с правоведами и нашел одну лазейку. Скорее, даже две.
— Да неужели? — источая скепсис, подняла бровь.
— В текстах старого Свода, который, кстати сказать, не был официально отменен, пару раз мелькала фраза: «Отверженный одной Короной может прижиться под другой». Насколько я понял, это значит, что ты можешь сменить хозяйку и умирать вовсе не обязана.
Конечно, будь мы не одни в этом мире…
— А в инструкциях по взаимодействию с твоей новой братией также есть пункт, незаслуженно обделенный вниманием. Дословно он звучит так: «В исключительных случаях отверженного можно использовать в качестве раба для облегчения собственного труда».
Цитата, произнесенная с легким налетом торжества и несомненной победы, заставила Ники съежиться, а Вторую — глухо зарычать. Мои глаза полезли на лоб. Разведчики обычно доходили до пункта «полной ликвидации», и все упоминания инструкций на этом заканчивались.
— Учитывая мои достижения на службе и скорое повышение до руководящего поста, Правящий Совет вполне может отдать тебя мне, в качестве… м… например, мотивации к дальнейшему развитию.
— Ты издеваешься?! — вспылила разведчица. — Я Вто-ра-я! Рожденная от Первой Сотни, окрыленная Королевой, сильнейшая в Улье.
— Ты теперь ни-кто. — Он передразнил мою интонацию. — Я смогу делиться с тобой силой, поддерживать жизнеспособность организма, кормить нашей пищей. Поверь, подавать мне патроны или, по желанию, тапочки — дело, достойное бывшей Второй.
Ники, зажав уши руками, замотала головой.
— Этот запасной план я придумал на случай…
