Наконец он соизволил заметить старую леди.
– Добрый день, миссис Эллисон.
Пока все шло просто превосходно. Едва ли кто-то смог бы организовать все лучше. Пожилая женщина поднялась с кресла.
– Надеюсь, вы извините меня, – сказала она, схватившись за трость, – вскоре я вновь присоединюсь к вам.
И без дальнейших объяснений она удалилась из комнаты. Надо было немедленно отправить второй конверт. Он уже был заготовлен. И очень удобно сейчас воспользоваться услугами посыльного. Парень быстро доставит письмо по назначению, если выдать ему деньги на кеб. А их миссис Эллисон уже тоже приготовила.
Зайдя в свою комнату, Мария взяла письмо. Она знала его наизусть: это послание было очень простым и коротким.
Присовокупив к письму несколько шиллингов, старая леди вручила все посыльному.
Тот изумленно взглянул на нее.
– Пожалуйста, доставь это письмо мистеру Филдингу, – повелительно произнесла она. – Срочно, дело особой важности.
– Но он же на репетиции, мэм! – запротестовал парень. – Ему не понравится, если его будут отвлекать.
– Естественно, не понравится, – согласилась миссис Эллисон, – но еще меньше ему понравится то несчастье, что может случиться, если ты немедленно не доставишь ему письмо и не убедишься, что он прочел его. Если ты хоть немного уважаешь его, то сделаешь так, как я тебе велела!
– Да, мэм. – Слуга подчинился, хотя выглядел при этом озадаченным.
Мария опять поднялась наверх и, взглянув на часы на лестничной площадке, прикинула, долго ли ей еще придется выжидать.
Или, может, лучше сразу вернуться в гостиную – на тот случай, если Сэмюэль сочтет неудобным оставаться наедине с дамой и покинет дом или сама Кэролайн сочтет это неприличным и попросит его уйти?
Старая дама развернулась и опять начала спускаться, теряясь в легких сомнениях.
Остановившись на площадке перед последним пролетом, она заметила в холле горничную, несущую поднос с графином виски и стаканом.
Превосходно! По крайней мере, он останется, чтобы немного выпить.
И тогда, пожалуй, Мария может спуститься к ним минут через пять или десять. Много ли времени понадобится посыльному, чтобы доехать до театра, и Джошуа, чтобы приехать сюда после прочтения письма? Он ведь наверняка приедет? А если нет, то только потому, что уже заподозрил что-то, но его это не волнует. Нет, это невероятно! Пусть он и актер, но все-таки приличный человек, джентльмен, причем необычайно честный. Миссис Эллисон замечала в нем эти качества. К сожалению, он разделял современные либеральные идеи, но оставался по существу в высшей степени верным и добропорядочным. И такое известие должно было глубоко встревожить его. Измена не могла не причинить ему боли.
Старая женщина не хотела даже думать об этом. Как глупо, что она вообще усомнилась в том, что он приедет!
Ее взгляд вновь метнулся к часам. Прошло только восемь минут, а ожидание уже казалось невыносимым. Она опять начала медленно спускаться по лестнице, держась за перила, и, сойдя с последней ступеньки, медленно прошлась по холлу.
Что, если Сэмюэль упомянул о письме или даже показал его Кэролайн, а та заявила, что ничего не писала? Вдруг они догадались, что это подделка, и Эллисон в этот самый момент рассказывает о том, почему его матери пришлось уехать? Стены холла закачались перед глазами старой дамы. Она едва не задохнулась от ужаса, но постаралась восстановить спокойствие.
Мария не осмеливалась войти в гостиную. Это было невыносимо! И ведь ей даже некуда бежать… Сердце заколотилось вдруг с такой силой, что ее пробрала дрожь. Она слышала его гулкие удары в своих ушах.
Так миссис Эллисон и стояла в холле, точно парализованная. Часы отсчитывали секунды. Или уже минуты?
Она потеряла счет времени. Ничего не могло быть хуже этого – только осознание ее несчастья, – однако пока еще в ней теплилась надежда на избавление, щемящая до боли надежда, от которой голова шла кругом. Да, хуже могло быть только знание и полная безнадежность.
Пожилая дама подошла к двери гостиной и открыла ее. Все происходило как во сне, словно она плыла под водой.
Сэмюэль устроился в кресле, которое обычно предпочитал Джошуа, а Кэролайн в напряженной горделивой позе сидела напротив него. Ее щеки раскраснелись, и оба они довольно резко повернулись, услышав звук открывшейся двери.
Мария взглянула на гостя. Ей не хотелось встречаться взглядом с миссис Филдинг. А Эллисон выглядел как обычно. Возможно, несколько озадаченным, но не высокомерным и не сердитым. И определенно, он еще ни о чем не подозревал. Он не понял… пока ничего не понял.
Глубоко вздохнув, старая дама медленно выдохнула, стараясь успокоиться.
