– Это ловушка этого мира. Он как будто втягивает тебя через еду. Сначала ты не замечаешь, что что-то не так, а потом – раз, и ты уже не можешь уйти. Поэтому будь настороже.
Заметив мой напряжённый взгляд, он чуть усмехнулся и добавил:
– Посмотри на свои руки.
Я опустил взгляд и замер. Кожа на моих руках стала чуть темнее, с едва заметным оттенком, и показалась грубее, чем обычно. Этот мир уже начинал оставлять на мне свои следы. Тревога усилилась, но я понял, что дядя Саша не зря предупредил меня заранее.
Когда мы пришли к дяде Саше, его дом был таким же простым и уютным, как и он сам. Обычные деревянные стены, старые, но надёжные мебель и предметы – всё это казалось частью нормальной жизни, которую я давно потерял из виду.
Как только мы вошли, дядя Саша что-то быстро сказал жене на кухне, и я понял, что речь шла обо мне. Она выглядела совершенно обыкновенной, доброжелательной женщиной, но в её глазах было что-то странное – что-то, что я не мог точно уловить. И вскоре на столе уже стоял горячий ужин: свежий хлеб, тушёнка, какие-то простые блюда. Всё выглядело так по-домашнему, что мой голод резко напомнил о себе.
Я пытался не смотреть на еду, вспоминая предупреждение дяди Саши. Он сидел напротив, смотрел на меня пристально, словно давая понять: "Не ешь". Но обстановка была слишком обычной, слишком реальной, а голод стал невыносимым.
В какой-то момент сам того не осознавая, я потянулся за куском хлеба. Дядя Саша дернулся, но было поздно – я уже откусил первый кусок. Сразу же что-то изменилось. Вкус хлеба показался мне неожиданно насыщенным, слишком реальным. Казалось, еда была пропитана чем-то более глубоким, чем просто мука и вода.
– Ты не должен был… – прошептал дядя Саша, его голос прерывался.
Я посмотрел на свои руки. Сначала ничего не изменилось, но через несколько секунд я заметил, как тонкие щупальца начали медленно вытягиваться из-под кожи. Они были еле заметны, словно тонкие, полупрозрачные нитки, которые двигались сами по себе. Я застыл, не веря своим глазам.
– Вот и всё, – тихо сказал дядя Саша, вздыхая. – Теперь этот мир тебя цепанул.
Я перевёл взгляд на жену дяди Саши, и тут что-то произошло – словно пелена, которая скрывала её истинный облик, вдруг исчезла. На мгновение передо мной была та же добрая женщина, которая предложила мне ужин, но в следующую секунду её лицо начало меняться. Глаза стали больше и темнее, их глубина казалась бездонной. Кожа начала приобретать бледный оттенок, будто лишённая цвета и жизни.
С каждой секундой её облик всё больше напоминал тех монстров из полиции, которых я видел раньше. Щупальца, едва заметные на первый взгляд, начали медленно вытягиваться из её рук и скрытых под одеждой частей тела. Они шевелились, как у тех существ, которые преследовали меня, когда я воровал свои вещи из участка.
Моё сердце забилось быстрее. Тревога накатила волной. Дядя Саша, заметив моё выражение лица, тихо вздохнул и покачал головой.
– Теперь ты видишь её настоящей, – сказал он с горечью в голосе. – Да, она такая же, как они. Когда-то она тоже была как ты… но этот мир не отпускает, если ты его принял.
Жена дяди Саши, казалось, не обращала внимания на то, что я видел её истинный облик. Она продолжала спокойно сидеть за столом, её щупальца медленно двигались, но не приближались ко мне. Её безмятежное спокойствие и контраст с её жутким внешним видом только усиливали страх.
– Ты теперь часть этого мира, парень, – тихо сказал дядя Саша, в его голосе чувствовалась доля сожаления. – И выбора у тебя больше нет.
Я опешил, и дожевав кое как кусок хлеба, запил его чаем, терять мне уже было нечего.
На следующее утро дядя Саша взялся за дело. Его уверенные движения и опыт сразу давали понять, что он многое знает об автомобилях. Мы стояли у «Нивы», и он показывал мне, как адаптировать машину, чтобы она могла свободно передвигаться здесь. Я внимательно следил за его руками, но мысли были далеко – я всё ещё пытался осмыслить, что произошло прошлой ночью.
Щупальца, которые едва начали проявляться на моих руках, то исчезали, то снова проступали, напоминая мне о том, что я становлюсь частью этого мира. Но всё, что я сейчас хотел, – это найти способ вернуться и забрать отсюда свою жену.
– Дед, – обратился я, не отрываясь от работы. – Как мне забрать её отсюда? Вернуть в наш мир?
Дядя Саша остановился, вытер руки тряпкой и посмотрел на меня с каким-то странным выражением.
– Это непросто, – тихо ответил он. – Она уже давно здесь, и чем дольше человек в этом мире, тем крепче его связь с ним. Он как бы врастает сюда.
– Но ведь должен быть какой-то способ? – спросил я, чувствуя, как внутри разгорается отчаяние.
Дядя Саша замолчал, потом подошёл ближе и положил руку мне на плечо.