| There was no hunting knife either, and no other weapon with which he could bludgeon or stab, and Yossarian grasped and jerked the collar of McWatt's coveralls in tightening fists and shouted to him to go up, go up. | Охотничьего ножа - тоже. И вообще у него не было никакого оружия, которым он мог бы ударить или заколоть Макуотта. Тогда Йоссариан мертвой хваткой схватил Макуотта за воротник комбинезона, резко дернул и заорал, чтобы Макуотт набирал, набирал, набирал высоту. |
| The land was still swimming by underneath and flashing by overhead on both sides. McWatt looked back at Yossarian and laughed joyfully as though Yossarian were sharing his fun. | Земля все еще неслась под ними, холмы мелькали слева и справа выше самолета. Макуотт глянул через плечо на Йоссариана и весело рассмеялся, точно Йоссариан пришел порадоваться вместе с ним. |
| Yossarian slid both hands around McWatt's bare throat and squeezed. McWatt turned stiff: | Руки Йоссариана скользнули по шее Макуотта, сдавили горло. Макуотт одеревенел. |
| 'Go up,' Yossarian ordered unmistakably through his teeth in a low, menacing voice. 'Or I'll kill you.' | - Набирай высоту, - сквозь стиснутые зубы недвусмысленно приказал Йоссариан тихим, угрожающим голосом, - или я придушу тебя. |
| Rigid with caution, McWatt cut the motors back and climbed gradually. | Настороженно застыв, Макуотт увеличил обороты и начал постепенно набирать высоту. |
| Yossarian's hands weakened on McWatt's neck and slid down off his shoulders to dangle inertly. | Пальцы Йоссариана ослабли, соскользнули с плеч Макуотта и бессильно повисли. |
| He was not angry any more. | Он больше не сердился. |
| He was ashamed. | Ему было стыдно. |
| When McWatt turned, he was sorry the hands were his and wished there were someplace where he could bury them. | Когда Макуотт обернулся, Йоссариан не знал, куда ему девать руки: он стыдился своих рук, они словно омертвели. |
| They felt dead. McWatt gazed at him deeply. There was no friendliness in his stare. | Макуотт уперся в него взглядом, в котором не было и тени дружелюбия. |
| 'Boy,' he said coldly, 'you sure must be in pretty bad shape. | - Парень, - сказал он холодно, - ты, должно быть, в скверной форме. |
| You ought to go home.' | Тебе бы лучше отправиться домой. |
| 'They won't let me.' Yossarian answered with averted eyes, and crept away. | - Не отпускают, - ответил Йоссариан, пряча глаза, и незаметно ретировался. |
| Yossarian stepped down from the flight deck and seated himself on the floor, hanging his head with guilt and remorse. | Спустившись из пилотской кабины, он уселся на полу, понурив голову. Его мучили угрызения совести. |
| He was covered with sweat. McWatt set course directly back toward the field. | Он был весь в поту. Макуотт взял курс прямо на аэродром. |
| Yossarian wondered whether McWatt would now go to the operations tent to see Piltchard and Wren and request that Yossarian never be assigned to his plane again, just as Yossarian had gone surreptitiously to speak to them about Dobbs and Huple and Orr and, unsuccessfully, about Aarfy. | Интересно, подумал Йоссариан, побежит ли Макуотт в оперативный отдел к Пилтчарду и Рену, чтобы пожаловаться на Йоссариана и потребовать, чтобы Йоссариана никогда не назначали на его самолет, как бегал тайком сам Йоссариан с просьбой избавить его от полетов с Доббсом, Хьюплом и Орром, а также с Аарфи, хотя неизменно наталкивался на отказ. |
