| But to abandon Orr's tent would be to abandon Orr, who would have been spurned and humiliated clannishly by these four simple-minded officers waiting to move in. | Но оставить палатку Орра - значило оставить самого Орра на милость четырех жизнерадостных идиотиков, которые, едва переступив порог, попрали бы и оскорбили память Орра. |
| It did not seem just that these boisterous, immature young men should show up after all the work was done and be allowed to take possession of the most desirable tent on the island. | Было бы несправедливо подарить горластым, зеленым юнцам самую комфортабельную палатку на всем острове, после того как в нее было вложено столько труда. |
| But that was the law, Sergeant Towser explained, and all Yossarian could do was glare at them in baleful apology as he made room for them and volunteer helpful penitent hints as they moved inside his privacy and made themselves at home. | Но таков порядок, объяснил сержант Таусер, и Йоссариану оставалось лишь с сердито-виноватым видом наблюдать, как новенькие занимают его владения и устраиваются в них как дома, да острить по их адресу. |
| They were the most depressing group of people Yossarian had ever been with. | Более назойливых и обременительных людей Йоссариан в жизни своей не встречал. |
| They were always in high spirits. | У них всегда было прекрасное настроение. |
| They laughed at everything. | Они смеялись по всякому поводу. |
| They called him 'Yo-Yo' jocularly and came in tipsy late at night and woke him up with their clumsy, bumping, giggling efforts to be quiet, then bombarded him with asinine shouts of hilarious good-fellowship when he sat up cursing to complain. | Они шутливо называли его Йо-Йо и, возвращаясь поздно ночью под хмельком, старались его не потревожить, но неуклюже наталкивались друг на друга, шумели, хихикали и в конце концов будили его, а когда он, чертыхаясь, садился на койке и жаловался, что ему не дают спать, они перекрывали его жалобы ослиными криками и веселым дружелюбным гомоном. |
| He wanted to massacre them each time they did. | В такие минуты ему хотелось устроить им Варфоломеевскую ночь. |
| They reminded him of Donald Duck's nephews. They were afraid of Yossarian and persecuted him incessantly with nagging generosity and with their exasperating insistence on doing small favors for him. | Эти люди напоминали Йоссариану шкодливых племянников Дональда Дака.[18] Они побаивались Йоссариана и непрерывно досаждали ему своим простодушием и раздражающе-настойчивыми попытками оказать разные мелкие услуги. |
| They were reckless, puerile, congenial, naive, presumptuous, deferential and rambunctious. | Они были отважными, наивными, непосредственными, самонадеянными, почтительными и шумливыми. |
| They were dumb; they had no complaints. | Они были тупоголовы и потому всем довольны. |
| They admired Colonel Cathcart and they found Colonel Korn witty. | Они восторгались полковником Кэткартом, а подполковника Корна считали остряком. |
| They were afraid of Yossarian, but they were not the least bit afraid of Colonel Cathcart's seventy missions. | Они боялись Йоссариана, но ни капельки не боялись нормы в семьдесят боевых вылетов, установленной полковником Кэткартом. |
| They were four clean-cut kids who were having lots of fun, and they were driving Yossarian nuts. | Эта четверка гладковыбритых мальчишек веселилась без устали и доводила Йоссариана до исступления. |
