| 'He had to move back,' Yossarian argued in a vain effort to cheer up the glum, barrel-chested Indian, whose well-knit sorrel-red face had degenerated rapidly into a dilapidated, calcareous gray. | - Ему пришлось вернуться, - доказывал Йоссариан в тщетной попытке развеселить мрачного широкоплечего индейца, чье литое медно-красное лицо с каждым днем тускнело и приобретало известково-серый оттенок. |
| 'He'd die of exposure if he tried to live in the woods in this weather.' | - При такой погоде в лесу он бы сдох. |
| 'No, that wouldn't drive the yellowbelly back,' Chief White Halfoat disagreed obstinately. | - Нет, желтопузая крыса вернулась не поэтому, -упрямо гнул свое Вождь Белый Овес. |
| He tapped his forehead with cryptic insight. | Жестом провидца он постучал себя пальцем по лбу. |
| 'No, sirree. He knows something. | - Нет, ваше высочество, он что-то чует. |
| He knows it's time for me to die of pneumonia, that's what he knows. | Он чует, что настал мой час помирать от воспаления легких, вот что он почуял. |
| And that's how I know it's time.' | И поэтому я знаю, что мой час пробил. |
| 'What does Doc Daneeka say?' | - А что говорит доктор Дейника? |
| 'I'm not allowed to say anything,' Doc Daneeka said sorrowfully from his seat on his stool in the shadows of a corner, his smooth, tapered, diminutive face turtle-green in the flickering candlelight. | - Мне не разрешают ничего говорить, - печально сказал доктор Дейника, сидя на своем стульчике в темном углу палатки. Его гладкое остренькое личико казалось мертвенно-зеленоватым в мерцающем пламени свечи. |
| Everything smelled of mildew. | От всего вокруг разило плесенью. |
| The bulb in the tent had blown out several days before, and neither of the two men had been able to muster the initiative to replace it. | Несколько дней назад лампочка в палатке разбилась, и оба обитателя палатки все никак не могли собраться с силами, чтобы заменить ее новой. |
| 'I'm not allowed to practice medicine any more,' Doc Daneeka added. | - Мне больше не позволяют заниматься медициной, - добавил доктор Дейника. |
| 'He's dead,' Chief White Halfoat gloated, with a horse laugh entangled in phlegm. | - Он мертвец, - злорадно заявил Вождь Белый Овес и рассмеялся хрипло и вяло. |
| ' That's really funny.' | - Вот уж действительно потеха. |
| ' I don't even draw my pay any more.' | - Я даже жалованья больше не получаю. |
| 'That's really funny,' Chief White Halfoat repeated. | - Вот уж действительно потеха, - повторил Вождь Белый Овес. |
| 'All this time he's been insulting my liver, and look what happened to him. | - Он все время измывался надо мной, и вот посмотри, что с ним стало. |
| He's dead. Killed by his own greed.' | Его погубила собственная жадность. |
| 'That's not what killed me,' Doc Daneeka observed in a voice that was calm and flat. | - Нет, не это меня погубило, - заметил доктор Дейника спокойным, бесстрастным голосом. |
| ' There's nothing wrong with greed. | - Жадность здесь ни при чем. |
| It's all that lousy Dr. Stubbs' fault, getting Colonel Cathcart and Colonel Korn stirred up against flight surgeons. | Во всем виноват этот паршивый доктор Стаббс. Он восстановил полковника Кэткарта и подполковника Корна против всех полковых врачей. |
