Мозгами я понимаю, что данное определение ко мне применимо. Но это почти также, как если бы я вернулся в свой родной городок. У меня там семья, друзья, мое пребывание в Пенсильвании имеет смысл, но это не значит, что я чувствую себя частью этого. Интересно, нормально ли то, что я не ощущаю связи со своей сексуальной ориентацией? Лично меня это не пугает и не особо беспокоит. Просто я еще не привык к этому. Это не кажется… реальным.
— Прости меня. Это я толкал тебя к самоопределению, — произносит Дэймон. — Для меня в вопросах ориентации все просто: есть геи, бисексуалы и натуралы, все легко. Но не все так думают. Вот что я думаю. Я люблю быть прямолинейным и вписываться в рамки, но ты должен провести собственное исследование, чтобы понять то, кем ты являешься. И посылай всех, кто будет навязывать тебе свою точку зрения, включая меня.
— Я с этим разберусь, — отвечаю я, согласно кивая.
— Мои друзья классные ребята и, кстати, они все прошли через то, что сейчас творится в твоей голове. И даже если ты не собираешься продолжать «эту штуку», как ты выразился, друзей много не бывает.
— Верно. Будет к кому обратиться за советом, кроме Уилла.
Лицо Дэймона озарила улыбка, пока стук в окно автомобиля не пугает его чуть ли не до усрачки.
— Какого хера?
Жизнерадостное лицо Стейси уставилось на нас в окне. Используя кнопки на центральной панели, я опускаю стекло со стороны Дэймона.
— Привет, ребята, — восклицает Стейси, слегка растягивая слова.
— Ты выглядишь слишком довольной, — ворчу я, — перестань на нас так многозначно пялиться.
— Как у вас все прошло?
Томно вздохнув, я покидаю машину вместе с Дэймоном и обнимаю его.
— Выходные были просто замечательными.
— Ну что, ребята, у вас сейчас броманс? — интересуется Стейси.
Дэймон держится стойко, но я чувствую, как он пытается не закатить глаза.
— Ну... вообще-то... — я притягиваю Дэймона ближе к себе.
Глаза Стейси лихорадочно бегают от моей руки на плече ее брата к моему довольному лицу. Я жду того момента, когда она засмеется и скажет:
— Черт возьми, почему ты плачешь?! — восклицаю я.
Я просто ненавижу чужие слезы, и сам никогда не плачу.
— Между вами всё серьезно? — Голос Стейси необыкновенно тихий, и я начинаю сомневаться, стоила ли того шутка.
Я делаю шаг вперед, чтобы успокоить ее, а она отшатывается от меня.
— Ты издеваешься надо мной? — она неожиданно срывается на крик. — Какого черта, Мэддокс? Это же мой брат!
Она буквально визжит, а так она делает, только когда ужасно раздражена.
— Стейси... — начинаю я.
Но она снова заливается слезами, и я абсолютно не понимаю, что происходит. Дэймон стоит на месте как вкопанный, должно быть он смущен не меньше моего.
— Мы же были... и... — Она глубоко вдыхает, словно ей катастрофически не хватает воздуха.
Я беру Стейси за руку и обнимаю, но она не отвечает на мои объятия.
— Прости меня, я не думал, что ты так бурно отреагируешь.
Она отталкивает меня.
— Я люблю тебя с самого университета, придурок! Я так долго ждала, когда ты наконец-то остепенишься, а вместо этого ты трахнулся с моим братом?!
— Нет. Я не имел в виду... Подожди, что ты сказала? — Я спотыкаюсь и падаю на мускулистое тело Дэймона, который удерживает меня, чтобы я не рухнул на землю. — Ты... что? Ты никогда не рассматривала меня в качестве своего бойфренда. Я не... черт возьми… что здесь происходит?
Стейси шмыгает и, всхлипывая, вытирает нос рукавом своей куртки.
— Причина, по которой я отказывала тебе во время учебы в университете, заключалась в том, что я знала: ты бросишь меня, как только между нами что-то произойдет. Я думала, что буду твоим другом до того момента, когда ты решишь остепениться и стану первой, о ком ты подумаешь как о девушке для серьезных отношений. Но теперь я уже не смогу быть с тобой... потому что ты спал с моим братом.
Стейси снова срывается и начинает рыдать, закрыв лицо руками.
Я чувствую себя полным дерьмом, потому что абсолютно не догадывался, что она так думает. Мы были отличными друзьями, я с восемнадцати лет не рассматривал ее в качестве своей девушки. Теперь я понятия не имею, как все разрулить.
— Стейси, — произносит Дэймон сквозь стиснутые зубы, — достаточно.
Плечи Стейси продолжают дергаться, и я уверен, что она продолжает плакать, но вскоре вижу, что она смотрит на меня сквозь пальцы, а ее рот расплывается в улыбке.
— Ты самый подлый брат на свете. Не мог дать мне повеселиться еще немного? — произносит она, бросив взгляд на Дэймона. — Мэддокс выглядит так, будто сейчас блеванет.
Волнения от того, что моя лучшая подруга влюблена в меня, моментально рассеиваются.
— Ты предатель, — бросаю я в сторону Дэймона, — ты выдал ей идею нашего розыгрыша.
Дэймон поднимает руки в знак капитуляции.
