Ультиматум Борна полностью

– Я плохо вижу, – сказал Де Соле, поворачивая блокнот так, чтобы на него падал свет неоновых ламп бензоколонки. – Вот. Номер квартиры неточный, но это где-то рядом, и имя Панова будет на почтовом ящике. Но я еще раз вам повторяю, он не станет с вами разговаривать.

– Тогда нам просто придется извиниться за беспокойство.

– Да, скорее всего, так и получится. Полагаю, он не станет выдавать сведения, касающиеся его пациентов.

– Неужели? Он что, такой же скрытный, как тот телефонный провод вашего факса?

– Нет, нет, это не был телефонный провод. Есть специальный технический термин. «Кабель номер три», если быть точным.

– А вы всегда точны, не так ли, paisan?

– А вы всегда всех бесите?..

– Нам пора, – перебил Армбрустер, увидев, что мафиози убрал блокнот и ручку. – Успокойтесь, Стивен, – добавил он, явно сдерживая гнев и направляясь к лимузину. – Запомните, для нас нет ничего невозможного. Когда будете говорить с Джимми Ти из Брюсселя, не забудьте придумать правдоподобное объяснение происшедшего, хорошо? Если не сумеете, не переживайте, мы сами все наверху уладим.

– Конечно, господин Армбрустер. Могу я задать один вопрос? Мой счет в Берне готов к немедленному использованию – на случай… ну, вы понимаете… на случай…

– Конечно, готов, Стивен. Все, что вы должны сделать, это прилететь на место и переписать номер счета своей рукой. Та ваша подпись на папке, помните?

– Да, да, я помню.

– К этому моменту должно было набежать более двух миллионов.

– Спасибо. Спасибо вам… сэр.

– Вы их заработали, Стивен. Доброй ночи.

Двое мужчин вернулись на заднее сиденье лимузина, но напряжение не спало. Когда водитель за стеклянной перегородкой повернул ключ зажигания, Армбрустер взглянул на мафиози:

– Где вторая машина?

Итальянец включил в салоне свет и посмотрел на свои часы.

– Сейчас он уже припарковался в миле от заправки. Подхватит Де Соле, когда тот поедет обратно, и будет следовать за ним, пока не подвернется подходящий случай.

– Твой человек точно знает, что делать?

– Брось, он не девица. У него на машине установлен такой мощный прожектор, что его свет будет виден в Майами. Он пойдет на обгон, включит прожектор и повернет его. Твой двухмиллионный подхалим ослепнет и выйдет из игры, а мы получим за работу всего четверть от его вознаграждения. Сегодня твой день, Альби.

Председатель Федеральной комиссии по торговле откинулся в тень левого заднего сиденья и стал смотреть сквозь тонированное стекло на проносящиеся мимо темные ночные силуэты.

– Знаешь, – тихо произнес он, – если бы кто-нибудь лет двадцать назад сказал мне, что я буду сидеть в этой машине с кем-нибудь вроде тебя и говорить то, что я говорю, я бы заверил его, что такое невозможно.

– Как раз это нам и нравится в таких особах, как ты. Вы задираете перед нами нос и чихаете на нас до тех пор, пока мы вам не понадобимся. А потом мы неожиданно становимся «компаньонами». Не переживай, Альби, мы решили для тебя еще одну проблему. Возвращайся в свою большую Федеральную комиссию и решай, какие компании замешаны в темных делишках, а какие нет – решения не обязательно принимать необоснованно, так ведь?

– Замолчи! – заорал Армбрустер, стукнув кулаком по подлокотнику. – Этот Симон – этот Вебб! Откуда он взялся? Что ему от нас нужно? Чего он хочет?

– Возможно, ему что-то нужно от того Шакала.

– Это бессмысленно. Мы никак не связаны с Шакалом.

– Конечно, зачем тебе? – ухмыльнулся мафиози. – У тебя же есть мы, а?

– Очень неудачное сравнение… Вебб – Симон, черт бы его побрал, – кто бы он ни был, мы должны его найти! Учитывая все, что он узнал и что я ему рассказал, он очень опасен!

– Он крупная рыба, да?

– Крупная, – согласился председатель, снова глядя через окно наружу.

Он сжал правую руку, а пальцами левой неистово забарабанил по подлокотнику.

– Хочешь поторговаться?

– Что? – выпалил Армбрустер, поворачиваясь и глядя на невозмутимое сицилийское лицо подельника.

– Ты все слышал, только я использовал не то слово и прошу за это прощения. Мы не станем торговаться, я просто назову тебе сумму, и ты ее либо примешь, либо нет.

– Ты предлагаешь… контракт? На Симона – на Вебба?

– Нет, – ответил мафиози, медленно качая головой, – на персону по имени Джейсон Борн. Лучше убить того, кто уже мертв, правда?.. А так как мы только что сохранили для тебя полтора «лимона», цена контракта составит пять.

– Пять миллионов?

– Стоимость устранения проблем среди больших рыб высока. А опасных рыб – еще выше. Пять миллионов, Альби, половина, как всегда, задатком в течение двадцати четырех часов.

– Это просто грабеж!

– Тогда откажись. Но когда придешь снова, цена будет уже семь пятьдесят; а придешь еще раз – в два раза больше. Пятнадцать миллионов.

– А какие гарантии того, что вы его хотя бы найдете? Ты слышал, что сказал Де Соле? Он проходит под грифом «четыре нуля», а это означает, что он недоступен, находится в надежном укрытии.

– Ну так мы его откопаем и спрячем сами.

– Каким образом? Два с половиной миллиона – за одни только обещания это немало. Как?