Ультиматум Борна полностью

Александр Конклин, прихрамывая, вышел из маленькой кухни служебной квартиры ЦРУ в Вене; с его лица и волос текла вода. В былые дни, до того, как его жизнь превратилась в дистиллированное прозябание, и до того, как события начинали развиваться слишком быстро и стремительно, он спокойно покидал свое рабочее место – где бы оно ни находилось – и совершал неизменный ритуал. Находил лучший мясной ресторан – опять-таки где бы он ни находился, заказывал два сухих мартини и толстый непрожаренный бифштекс с самой жирной картошкой, какая только была в меню. Сочетание уединенности, небольшого количества алкоголя, кровавого бифштекса и в особенности обжаренного в жире картофеля оказывали на него такое успокоительное воздействие, что вся неразбериха, все запутанные дела беспокойного дня утрясались, и торжествовал рассудок. Он возвращался к себе – была ли это элегантная квартира на площади Белгравия в Лондоне или задняя комната публичного дома в Катманду – со множеством готовых решений. За это он и получил прозвище Святой Алекс Конклинский. Однажды он поведал об этом гастрономическом феномене Мо Панову, который лаконично заметил:

– Если тебя не погубит твоя сумасшедшая башка, это сделает твой желудок.

Однако теперь, когда на выпивке был поставлен крест и навалилась куча других неприятностей, таких, как высокий уровень холестерина и слишком низкий триглицерида, или как там все это называется, нужно было искать другое решение. И оно пришло совершенно случайно. Однажды утром, во время транслирования антииранских выступлений, которые он находил самой забавной развлекательной программой, его телевизор сломался. Впав в бешенство, Алекс включил переносной радиоприемник, которым не пользовался несколько месяцев, а то и лет, так как в телевизоре было встроенное радио – которое, естественно, тоже не работало, – но батарейки в приемнике уже давным-давно успели расплавиться в мутное желе. Чувствуя боль в протезе, он прошел на кухню к телефону с сознанием того, что один звонок телевизионному мастеру, которому он оказал несколько услуг, заставит того мчаться к нему, словно карету «Скорой помощи». К сожалению, в трубке раздался лишь злой обличительный голос жены мастера, прокричавший, что ее муж, этот «ублажатель клиенток», сбежал с «богатой озабоченной черной шлюхой с Посольской улицы!» (как потом стало известно, в Заир). Понимая, что его сейчас хватит удар, Конклин бросился к кухонной раковине, над которой на подоконнике лежали его таблетки от давления и успокоительное, и включил холодную воду. Кран сорвало с крепления, он подлетел до потолка, и мощная струя воды окатила голову Алекса. Caramba! Но, как ни странно, он понемногу успокоился и вспомнил, что выступления еще будут целиком показывать вечером по кабельному телевидению. Обрадовавшись, Конклин вызвал сантехника, а потом пошел и купил новый телевизор.

Итак, с того утра, стоило его собственным переживаниям или положению в мире – его мире – начать действовать ему на нервы, он опускал голову в кухонную раковину и открывал холодную воду. В это утро он так и поступил. В это чертово, проклятое утро!

Де Соле! Погиб в автокатастрофе на пустынном сельском шоссе в штате Мэриленд в 4.30 утра. Какого черта Стивен Де Соле, в чьих правах было ясно написано, что он страдает куриной слепотой, делал на окраинном шоссе около Аннаполиса в 4.30 утра? А потом еще этот Чарли Кассет, очень злой Кассет, позвонил ему в шесть утра и, повысив свой обычно спокойный голос, наорал на Алекса, заявив, что воткнет в главнокомандующего НАТО гвоздь и потребует объяснений по поводу секретной факсимильной линии между генералом и погибшим начальником службы секретности, который стал жертвой не аварии, а убийства! Более того, одному отставному агенту по фамилии Конклин будет лучше самому рассказать обо всем, что ему известно про Де Соле, Брюссель и все, что с этим связано, иначе обязательства по отношению к вышеупомянутому отставному агенту и его неуловимому другу Джейсону Борну аннулируются. И сделать это следует не позже полудня! А потом позвонил Иван Джакс! Замечательный чернокожий врач ямайского происхождения сообщил, что хочет отвезти тело Нормана Свайна туда, откуда забрал, потому что не желает наживать себе неприятности из-за еще одной неудачной операции Управления. Но это не было операцией Управления, кричал про себя Конклин, не в силах объяснить Ивану Джаксу настоящую причину того, почему он обратился к нему за помощью. Здесь замешана «Медуза». И у Джакса просто не получится отвезти труп обратно в Манассас, потому что полиция по приказу федеральных властей – точнее, по приказу одного отставного агента, использовавшего соответствующие коды, которые он не имел права использовать, – без всяких объяснений опечатала поместье генерала Нормана Свайна.

– Что же мне делать с телом? – взвился Джакс.

– Подержи его еще некоторое время в холоде для Кактуса.