— О, они пытаются сбежать, еще как пытаются! — Маярова кивнула. — Вот только куда бежать? Пиратские базы располагаются на совсем уж маленьких островах, чаще всего в естественных пещерных комплексах — куда из них бежать? Для того, чтобы был хоть какой-то шанс на успех, надо обзавестись каким-то плавсредством, а они у пиратов, само собой, наперечет. А если попытка побега будет пресечена, и виновного схватят, его ждет самая ужасная из всех возможных казней — растягивание за руки и за ноги под палящим солнцем до тех пор, пока он не умрет. Все это в совокупности, ну и еще надежда когда-то стать настоящим пиратом, что будет грабить торговцев и купаться в золоте, держит новобранцев на их местах… А потом, со временем, даже самые лучшие из людей в таких условиях превращаются в настоящих животных. В сволочей, которых ничего кроме насилия и убийства не привлекает. Оно и понятно — с кем поведешься, от того и наберешься, так что нет совершенно ничего удивительного в том, что люди теряют человеческий облик и превращаются в животных. Ведь они живут в окружении точно таких же животных, только в человеческом облике.
— Значит, все пираты, с которыми встречается морская стража — плохие? — спросил кто-то из середины класса.
— Ну, можно и так сказать. — неохотно ответила Маярова. — Хотя, конечно, вот так рубить сплеча, деля людей на плохих и хороших — это слегка инфантильно, курсант. С их-то точки зрения они — хорошие парни, и поступают правильно. И, кстати, не все из них эту точку зрения разделяют. Морская стража нет-нет, да и натыкается порой на небольшие лодки, а то и вовсе плоты с парой-тройкой оборванных истощенных людей на борту, кто умудрился сбежать от пиратов, поняв, что жизнь с ними хуже некоторых видов смерти. Правда чаще всего находят их все равно мертвыми, ведь бегут они, по сути, без плана, без припасов, без руля и парусов — лишь бы подальше от этого ужаса. Кстати, о парусах! Один раз благодаря такой находке стража даже смогла найти одну из баз пиратов, и накрыть ее неожиданным рейдом! Это был просто потрясающий ход капитана Стукова, который первым обратил внимание на то, что плот очередных беглецов был снабжен парусом. Исходя из этого, он поднял записи погоды за последние несколько дней, составил карту ветров, которые могли пригнать плот в ту точку, в которой он находился, и таким образом нашел точку, из которой плот вышел! И в конечном итоге промахнулся всего-то на половину километра! Сейчас я вам поподробнее расскажу про этот случай!
Остаток лекции из истории мира и Вентры превратился в историю пиратства в этом мире. Или скорее в «историю попыток понять пиратство», потому что как оказалось, про пиратов никто толком ничего не знал. Информацию о них приходилось собирать по крупицам, добывая ее из случайно выживших новобранцев, которым удалось-таки сбежать из добровольно принятого рабства (понятно, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки) и взятых в плен пиратов. А если учесть, что пираты, попав в бой, сражались с яростью бешеных крыс, и предпочитали умереть с оружием в руках, но не сдаться врагу, на пересчет пленных вполне хватило бы пальцев второй руки. Захватить их получалось только в тех случаях, когда они получали некритичные повреждения, теряли сознание от потери крови, а потом им еще и повезло, и медики морской стражи не позволили им умереть, и вернули к жизни. Короче говоря, шансы буквально один к миллиону, поэтому и пленных таких было раз-два и обчелся.
Единственное, что было известно про пиратов — они не имели какой-то централизации. Это было несколько, предположительно полтора десятка, самостоятельных банд, примерно одинаковых по численности личного состава и общему водоизмещению флота. Корабли у них были не первой, и даже не второй свежести, поскольку в лучшем случае это были старые, списанные в каких-то портах, но не порезанные на металл, суда… А в худшем — вообще самодел, собранный из железных листов, приваренных на рельсы вместо шпангоутов.
И тем не менее даже при таких условиях пираты были опасной силой. Их плавучие тарантасы отвратно выглядели, и выходить в море могли только в полный штиль, чтобы их не разбило в щепки даже самыми маленькими волнами, но одного у них не отнять — они были быстрыми! Насколько именно быстрыми, я уже успел убедиться на собственном опыте, когда они атаковали «Бекас» — я едва-едва успевал в них прицелиться! Именно на это и делали ставку пираты — скорость и неожиданность. Они подлетали к жертве, окружали ее как стая саранчи, и использовали свои любимые механизмы под названием «хоп-палка».
— Название, конечно же, неофициальное. — пояснила Маярова, явственно выражая своими губами свое отношение к такому панибратству. — Однако оно прижилось.
