Хоп-палки я тоже уже видел, вернее, видел, как они работают. По сути, это был багор с пневматическим механизмом внутри. Пират с низкого борта своего лодчонки хватался крюком багра за борт судна-жертвы, а потом срабатывала пневматика, и буквально забрасывала его наверх, на борт! Все происходило буквально за доли секунды, и делало это простое приспособление невероятно эффективным. И оно же одновременно делало невозможным отступление пиратов обратно на свои корабли, ведь запрыгнуть снизу-вверх с помощью хоп-палки это одно, а прыгать сверху-вниз на качающийся крошечный катер или тем более гидроцикл — совсем другое! Тут в лучшем случае просто промахнешься и искупаешься, а в худшем — сломаешь себе все кости в организме и будешь лежать тряпичной куклой, умоляя, чтобы тебя добили!
Однако, москитный флот это не единственное, чем были сильны пираты. Боевые корабли у них были тоже, и несколько из них даже принимали участие в больших сражениях. Да что там сражения — Маярова рассказала, что однажды шайка особенно хитрых пиратов умудрилась развязать целую войну между двумя государствами, и нет, в этот раз Вентра осталась ни при делах. Воспользовавшись тем, что оба этих государства давно были на ножах друг с другом, пираты начали поднимать на мачте своего крейсера флаг то одного государства, то другого, и под этим флагом грабить корабли с противоположным знаменем. Хватило буквально трех недель, чтобы война между соседями разгорелась с силой доменной печи, а пираты снимали с этого дела сливки, безнаказанно грабя и разоряя прибрежные города и села, которые просто некому было защитить!
Так что да, здешние пираты только по виду напоминают своих коллег из Сомали или какого-нибудь там Могадишо, хотя не уверен, что в Могадишо тоже есть пираты. Те ребята атаковали корабли, имея на пятерых три калаша, заряженных двадцатью патронами в сумме, один мачете, и хвост крокодила в качестве волшебного оберега, поэтому даже если у корабля не оказывалось вооруженной охраны, команда все равно могла избежать конфронтации, просто заперевшись в надстройке и задраив все двери. И пираты оказывались в патовой ситуации — внутрь не проникнуть, на управление не повлиять, а корабль продолжает свое движение к порту назначения, где шоколадных зайцев быстренько упакуют в уютный микроавтобус с надписью «Полиция». Поэтому нередки были случаи, когда, даже высадившись на борт корабля, сомалийские пираты ничего не могли поделать, и были вынуждены просто отправляться в обратный путь.
С этими пиратами такое не прокатит, нет. Попробуешь такое с ними провернуть — и быстренько на горизонте появится старенький, грузненький, но все же крейсер, и снесет тебе нахрен всю твою надстройку, в которой ты вздумал спрятаться, с расстояния километров так в семь-восемь. Снесет — и тут же скроется в тумане, чтобы не мозолить глаза морской страже, что гипотетически может в любой момент появиться поблизости.
И, будто всего этого было мало, оказывается, у некоторых пиратов даже система марина была! А у самых главных пиратов, у «директоров», как их почему-то называли, будто они представляют корпорацию, а не шайку-лейку, и вовсе могла быть даже система ультрамарин! История точно знала как минимум двух таких директоров, которые явно демонстрировали способности сразу нескольких специализаций, да еще и прямо в бою!
— Имена им — Эдвард Уилл, и Арсений Воронков. — пояснила Маярова, и, покопавшись у себя в массивном резном столе, даже нашла портрет одного из них. — Вот, это Арсений Воронков. Он до сих пор жив и на свободе. И за его голову в трех странах нашего Черного бассейна до сих пор объявлена баснословная награда. А за разрушение его базы — еще одна такая же баснословная награда. Так что если кто-то пришел в морскую стражу за известностью и богатством — возможно, это ваш лучший шанс.
Курсанты без особого интереса изучили землистое суровое лицо неизвестного мужчины, и на этом занятий закончилось. По Академии прокатился уже ставший привычным удар колокола, и Маярова резко свернула занятие, даже ничего не задав ' на дом'.
— Все равно вы, поганцы, всю программу занятия мне испортили, заставив рассказывать о пиратах. — недовольно проворчала она, но по чертикам в глазах было видно, что она не очень-то и против такой «порчи».
Все веселее, чем заунывно рассказывать о том, какой король как давно на ком женился и какие политические преференции получил за счет этого. И как этими преференциями воспользовался, и какие последствия это имело для его и его отпрысков в будущем. Кошмар, вот я только подумал обо всем этом, даже вслух не произнес, а язык уже свело, как будто я целый лимон разжевал. Ничего удивительного, что у Маяровой постоянно губы так поджаты — у нее это ощущение, наверное, и не проходит вовсе!
— Спрут. — проскрежетало со стороны, и я обернулся.
Передо мной стоял Антон Агатов и с любопытством в глазах смотрел на меня:
— Сейчас обеденный перерыв. Нам нужно пройти в столовую для приема пищи.
— Я просто задумался. — я махнул рукой. — Да, идем, конечно. А что после обеда, не помнишь?
