Чимин медленно ползет к альфе и мурлычет, а у Риза от такого омеги крышу рвет. Зверь внутри сбрасывает оковы, рычит, заглушает посторонние звуки и бьется, тянется к своему омеге, но Риз — глыба: терпит. Вроде он видел Чимина разным, трахал во всех позах, в которых только смог, и трахнет сейчас — это однозначно, но чертов омега продолжает вставлять покруче всего, что пробовал Риз, а пробовал он многое. Чимин тянет пальцы к ремню, не сводит взгляда с глаз альфы и облизывается в предвкушении. У Риза в голове взрывы, один красочнее другого, желание перетекает в боль, и он даже не дышит: каждый вдох - ожоги на легких. Альфа не двигается, следит за розовым язычком, скользящим по чиминовским губам, кусает внутреннюю сторону щеки. Не может омега вот так вот вставлять. Не может срывать все оковы одним взглядом из-под пушистых ресниц. Чимин тянет язычок молнии вниз и медленно обнажает плоть. Риз не успевает переключиться на пальчики омеги, как Чимин заглатывает сразу и целиком.
— Блять, — выругивается Риз и назло резко толкается. Чимин легко справляется с толчком, выпускает член изо рта, следит за тянущейся от головки к его губам тонкой нитью слюны и повторяет. Смачивает член, размазывает смазку и продолжает сладко мучить.
Риз раздирает ногтями кожаное покрытие дивана, впивается до боли в кончиках пальцев. Чимин заглатывает как заправская блядь, обсасывает по всей длине, вылизывает, довольно урчит и повторяет. Риз впервые видит, чтобы сосали с таким неприкрытым удовольствием и с такой страстью. Продолжает толкаться в горячий рот, больно оттягивает за волосы и грубо трахает омегу в рот, думая на ком же учился этот пацан.
Чимин еле успевает дышать и вытирать стекающую по подбородку смазку и слюну. Риз, как зверь — сперва он непоколебимый гранит, но стоит потревожить, слетает с катушек, о милости можно и не просить. Чимину она и не нужна. Он любит Риза грубым, бешеным, беcконтрольным, не отказывающим своим желаниям. Чимин без ума от этого зверя, поводок которого держит в руках, и похуй, что два дня потом ходить не сможет, что свой рот чувствовать не будет, именно так было и в прошлый раз, но это того стоит. Этот альфа в постели бог и, как оказалось, личный бог Чимина. Омега готов ему поклоняться и приносить в жертву себя же, потому что взамен Чимин получает больше — этот монстр принадлежит ему.
Омега продолжает пошло сосать и не скрывает стон разочарования, когда у него забирают любимую игрушку. Риз толкает Чимина прямо на пол, возвышается над ним, вдавливает в паркет одним своим взглядом, в котором клубится густое желание — одного его бы хватило, чтобы кончить. Омега кайфует от того, насколько сильно его хотят, и пусть его собственное желание ризовскому не уступает. Чимин смотрит снизу верх, облизывает альфу взглядом, вытирает спиной паркет, задирает рубашку до груди и широко разводит ноги. Манит альфу пальчиком, и Риз точно не откажет тому, кто так открыто и пошло себя предлагает. Альфа нагибается, ухмыльнувшись резко поворачивает Чимина животом на прохладный пол и давит на поясницу, заставляя выгнуться. Не реагирует на слабый протест со стороны омеги, разводит округлые половинки и толкается, не подготовив. Чимину больно до искр перед глазами, он кусает свое запястье, но с члена не соскакивает, наоборот насаживается.
Смахивает слезы с ресниц, до крови кусает губу, но терпит, потому что знает, что еще секунда, и будут фейерверки. Они будут взрываться по всему телу, разносить омегу по гостиной, и Чимин ради них потерпит. Риз берет его в унизительной для его статуса позе, придавливает лицом к паркету, до синяков сжимает в руках чужие запястья, не слушает стоны и крики о боли, трахает все яростнее. Распирает своим членом, заставляет принять полностью, не дает коленкам омеги разъехаться. Чимину кажется, что альфа его переломит пополам, омега не чувствует свою задницу после пары сильных шлепков, все его ощущения собраны вокруг члена, который глубоко внутри. Чимин словно в бреду мечется по полу и продолжает молить не понятно, о чем.
— Еще.
— Хватит.
— Еще.
— Больше не могу.
— Еще.
— Прекрати.
Риз упивается этим несвязным набором слов, хрипов, вырываемых из чужой груди, не останавливается, не позволяет омеге повернуться, не позволяет вести, исполосовывает белоснежную спину ногтями и вновь вдавливает Чимина в его же сперму, размазанную по полу. Чимин грудью скользит по полу, раздирает коленки, ломает ногти, пока скребется о паркет, но продолжает насаживаться и сжимать Риза внутри.
Толкнувшись еще пару раз, альфа резко выходит и, подтащив к себе уже почти ничего не соображающего омегу, дает ему снова пососать. Чимин сосет с удовольствием, сглатывает всё до последней капли и, пока Риз несет его на своих руках в спальню, заявляет:
— Я буду сверху.
Риз звонко шлепает омегу по попе и, бросив на кровать, сразу придавливает к ней своим телом.
***
