– Привет, – сказала она. – Вы – приятель Эрла?
– Он дома?
– Кажется, на работе…
– Вообще-то, я хотел поговорить с Софи.
– Напомните, кто вы?
– Скажите, что пришел детектив-констебль.
– Ой… – Девушка скрылась в коридоре.
Дойдя до верхней ступеньки, я услышал приглушенные голоса из комнаты Софи.
– Доброе утро. – Я приоткрыл дверь. – Можем поговорить?
Подруга бочком протиснулась мимо меня. У двери появилась Софи.
– Конечно, – сказала она, затравленно глядя на меня, и отошла вглубь комнаты.
Я пошел за ней. Она опустилась на кровать, подогнув под себя ноги, и сцепила руки на коленях. Я сел на ядовито-розовый стул у письменного стола.
– Ваше лицо… – обеспокоенно произнесла Софи.
– На дверь налетел.
– Дверь?
– Вертушку. У меня новости об Оливере Картрайте.
– А какие могут быть новости?
– Он перед уходом пригрозил, что в его отсутствие запись может появиться в интернете. Теперь вряд ли.
– Правда? Почему?
– Мистера Картрайта арестовали в Дубае.
– Я не собиралась заявлять на него в полицию…
– Совершенно по другому поводу. У него нашли большое количество кокаина. Там с этим очень строго, так что вряд ли он скоро вернется. В ближайшие несколько лет ему будет не до нас.
По лицу Софи разлилось облегчение. Она была настороже с той минуты, как я вошел в комнату. Может, даже с нашей первой встречи. А эта встреча, скорее всего, была последняя, и мне хотелось как-то завершить дело.
– Спасибо, – сказала Софи.
– Не меня благодари. А его дилера.
– Поблагодарила бы, если бы смогла. – Она улыбнулась. – Не знаю, что сказать. Как-то нехорошо радоваться…
– Не знаю. Иногда радостно, когда кто-то получает по заслугам. Но я еще кое о чем хотел с тобой поговорить.
– О чем? – Она снова сцепила руки.
– Когда я навещал мистера Картрайта после нашего с тобой разговора, у него в квартире была твоя куртка…
– А, да, я ее там забыла. Я говорила вам. Со студенческим в кармане. По нему он меня и нашел. – Софи произнесла эти слова, будто студентка театрального института, повторяющая заученную роль.
– Это выпало из кармана… – Я развернул записку и протянул ей.
Софи задышала чаще.
– Откуда это у вас? – спросила она сразу сердито и смущенно. Меня удивило такое бурное проявление чувств.
– Как я уже сказал…
– Я… просто… – Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. – Я просто сунула в карман и забыла…
Мне не хотелось, чтобы она лгала, поэтому я ей подсказал:
– Это ведь твой почерк?
Она колебалась.
– Да, теперь вспомнила. Странно вышло. Когда мы разговаривали с ним в «Инкогнито», он дал мне ручку, бумагу и попросил записать…
– Собственное имя, прозвище, нелестную характеристику внешности и время будущей встречи?
Зрачки Софи сузились. Она молчала.
– Софи, даже если ты искала встречи с Оливером Картрайтом, если это было свидание или что-то еще, ты все равно не виновата…
– Нет, не искала, – сказала она искренне. Зрачки превратились в булавочные головки. – Он правда попросил меня записать это тогда за столиком. Наверное, на память. А я сунула в карман и забыла. – Она протянула мне записку, будто чтобы доказать, как мало она для нее значит. Но сжала ее так крепко, что побелел ноготь.
– Оставь себе, – сказал я мягко. – Он тебя больше не потревожит, но если возникнут проблемы, ты знаешь, где меня искать.
Она ничего не сказала, только сжала записку в кулаке.
– Да, Софи?
Она кивнула. Я улыбнулся и пошел к двери.
– Спасибо, – сказала она. – За все.
Слова прозвучали искренне, но чувствовалось, что она меня боится. Я спустился по лестнице. Вопросов стало еще больше. Я решил, что нужно выпить.
В этот понедельник бар «Алхимика» делал хорошую выручку. На летней террасе, ослепительно-белой в лучах солнца, не было свободных мест. Посетителям подавали деликатесные бургеры на дубовых досках, бутылки пива «Корона» в ведерках со льдом и сложносочиненные антипохмельные коктейли. Во внутреннем зале было темнее и прохладнее. Свисающие с потолка пучки лампочек отбрасывали загадочный свет на стойку бара из чеканной меди, преображая ее в золотую.
Бармен смешивал очередной эффектный коктейль. Из мерного стакана с сухим льдом валил густой пар, как во время химического эксперимента. Меню было стилизовано под периодическую таблицу элементов в викторианском стиле с карандашными набросками геометрических фигур, окаменелостей и щупалец кракена. Я пытался его прочитать, но тут ко мне подошел бармен и монотонно спросил:
– Что будете?
– Привет, Эрл.
Он отшатнулся:
– Что с вами?
– Ничего такого, что нельзя вылечить коктейлем. Что порекомендуешь?
– Обычно советую что-нибудь посложнее и позабористее, но у вас и так, похоже, день выдался насыщенный…
Я промолчал.
– Вы какой-то слишком серьезный.
– Просто улыбаться больно.
Эрл пожал плечами:
– А что вы любите?
– Коктейли, такие, чтобы в голове гудело. Как белый шум. Чтобы чувствовать, как отмирают клетки в мозгу.
